Article

Красный террор в Крыму

384 views

красный террор в крыму7

В ноябре 1920 года Русская Армия генерала П. Н. Врангеля покинула Крым, ввиду невозможности сопротивления превосходящим по силам войскам Южного Фронта М. В. Фрунзе, и вместе с гражданскими беженцами уплыли в Константинополь. Врангелем было эвакуировано 7 000 раненых офицеров, 30 000 офицеров и чиновников тыловых учреждений, и 50 000 гражданских беженцев, но на полуострове осталось около 12 000 казаков и солдат и более 1000 офицеров.

Крым теперь был территорией РСФСР, и для управления им советам не хватало кадров, т. к. подполье было почти уничтожено врангелевской контрразведкой. Поэтому недостаток кадров красные восполнили армейскими и чекистскими кадрами, которые действовали в соответствии со своей спецификой — террором и насилием. По приблизительным подсчётам, на полуострове осталось около 300 000 человек, которые рассматривались ЧК и Лениным как потенциальная угроза.

Беззаконие началось ещё в дни наступления РККА в Крым, когда входившие в города усталые и озлобленные части набрасывались на жителей, раздевали их и тут же, на улице, надевая на себя отнятую одежду, швыряя свою изодранную солдатскую несчастному раздетому. Бывали случаи, что один и тот же гражданин по четыре раза подвергался подобному переодеванию. Жители попрятались по подвалам и в укромных местах, боясь попадаться на глаза озверелым красноармейцам. В каждый дом вошёл постой красноармейцев. Они располагались всюду, как дома, заставляя хозяев прислуживать им, убивая всю живность (свиней, птицу). Как вспоминали очевидцы, из имущества всё, что приходилось по вкусу красноармейцам, непременно отбиралось. Грабёж винных складов привёл к повальному пьянству среди частей, сопровождавшийся грабежами и насилиями.

Фрунзе выделил войскам ордера на квартиры, совершенно не сообразуясь с тем, что они были населены. И при заселении красноармейцы изгоняли жителей из квартиры, даже по ночам, на морозы. Жители прибрежных городов отмечали тишину и пустынность улиц, после эвакуации белых и накануне вступления большевиков в город. Часто вступавшие в город красноармейцы просто вылавливали всех подозрительных в военной или полувоенной форме и сдавали их своим органам ЧК. Допросы сопровождались избиениями и расправами как и чекистов, так и конвоиров над беззащитными людьми. Содержание арестованных было таково: еды не было никакой, воду давали один раз в день, абсолютно не допуская передач, доходило до того, что охранявшие тюрьмы красноармейцы стреляли холостыми патронами в родственников арестованных.

Вскоре приехали из Москвы со специальной целью водворения порядка в Крыму, имея неограниченные полномочия, Бела Кун и Розалия Залкинд, псевдоним которой был «Землячка». 17 ноября 1920 г. был издан приказ Крымревкома № 4 об обязательной регистрации всех иностранных подданных; лиц, прибывших на территорию полуострова с июня 1919 г.; офицеров, чиновников военного времени, солдат, работников мирных учреждений. Поверив обещаниям об амнистии, данным победителями накануне взятия Крыма, тысячи людей явились на регистрационные пункты, сразу образовав там огромные очереди. Поначалу людей регистрировали и распускали по домам. Однако 25 декабря 1920 г. приказом Крымревкома № 167 была объявлена повторная регистрация, а все пришедшие арестованы и расстреляны. Происходило это так: выводили группами в укромные места по ночам и расстреливали группами. Первую группу заставили вырыть себе братскую могилу, и когда она была вырыта, их поставили перед ней в ряд и залпом расстреляли. Большинство тел расстрелянных попадало прямо в могилу. Вторую группу заставили стащить туда остальных расстрелянных товарищей и закопать могилу. После этого заставили их вырыть новую могилу для себя. Затем расстреляли новым залпом вторую группу, заставив третью делать то же, что и вторую, и т. д. На другой день из казармы была уведена новая партия офицеров, и с ней повторилось то же самое. Таким образом, через короткое время исчезли все арестованные офицеры из казарм. По свидетельствам переживших аресты, их было свыше тысячи. Так продолжалось 5-6 недель подряд.

Такие же бессудные казни были и в других крымских городах. Все они производились по приказу Бэла Куна. Жестокость новой власти доходила даже до того, что когда в Карасубазаре чекисты не проявили достаточной кровожадности и не «вывели в расход» всех арестованных, пощадив стариков и юношей, Бэла Кун приказал предать суду мягкосердечных чекистов. Их обвинили в измене «рабоче-крестьянскому» делу. Уничтожение «контрреволюционного элемента» осуществлялось по всей территории Крымского полуострова, превращенного властями в один большой концентрационный лагерь. Расстрелу подлежали не только те, кто принимал участие в вооруженной борьбе против большевизма, но и имевшие непролетарское происхождение мирные жители — преподаватели и учащиеся, сестры милосердия, священники, предприниматели, инженеры, врачи.

В числе казненных были сын писателя Ивана Шмелева Сергей, брат выдающегося политика и публициста Василия Шульгина Дмитрий. Жертвами репрессий стали и такие известные личности, как управляющий Таврической казенной палатой экономист и финансист А. П. Барт, бывший министр продовольствия, торговли и промышленности второго Краевого правительства А. А. Стевен, заместитель министра юстиции России И. Е. Ильяшенко, уполномоченный Комитета призрения и Всероссийского Общества Красного Креста И. М. Бич-Лубенский, потомки знатных дворянских родов — князей Трубецких и Барятинских. По свидетельству поэта Максимилиана Волошина, из каждых трех крымских интеллигентов в эти годы погибло двое. Всего, было по приказу Бэла Куна расстреляно 7500 чел. в Феодосии, более 12 000 в Симферополе, более 10 000 в Севастополе, 6000 в Керчи, более 5000 в Ялте. Эти цифры были приведены в докладе «Русский счёт Бела Куну», сделанном Ю. И. Лодыженским РОКК, и опубликованном впервые в газете «Последние новости» в Париже за № 2603, от 8 мая 1928 г.

К весне 1921 года, волна террора потихоньку спадала, т. к. основная масса «классово чуждых» была уничтожена и власти сочли нецелесообразной дальнейшее углубление террора. Продразверстка, отмененная Х съездом РКП (б) в марте 1921 года, держалась в Крыму до июня. Весной 1921 г. в качестве излишков изымали даже посевной фонд. Каждый крестьянин, вывозивший свои продукты на рынок, объявлялся «смертельным врагом советской власти», а свободная торговля — «путем к возрождению царского режима». Безземельных крестьян (их было не менее 40% от общего количества сельских жителей) насильственно заставляли работать в совхозах, созданных на основе конфискованных помещичьих хозяйств. Людей, которые никогда не копали земли, под дулами винтовок принуждали перекапывать виноградники. Ведя борьбу с «буржуазными пережитками», изымали рыболовецкие снасти, лошадей и коров. Осуществляемая властью политика продовольственной диктатуры сказалась катастрофическим образом на состоянии крымской деревни, спровоцировав массовый голод, продолжавшийся до лета 1923 г. и унесший более 100 тыс. жизней.

Справившись с поставленной перед ними задачей — очистив полуостров от «буржуазии», ревкомы прекратили свое существование осенью 1921 г., уступив место постоянным органам власти — городским и сельским Советам.

Текст: Александр Томилин

Список источников и литературы.

  1. Красный террор глазами очевидцев. — М.: Айрс-Пресс, 2010.
  2. Красный террор на Юге России. – М.: Айрс-Персс, 2010.
  3. Соколов Д. «Ревкомы Крыма как как средство осуществления политики массового террора 1920–1921 гг.»// Посев, №11 2009 г.
  4. Омельчук Д.В., Акулов М.Р., Вакатова Л.П., Шевцова Н.Н., Юрченко С.В. Политические репрессии в Крыму (1920–1940 годы). — Симферополь: 2003.
cool good eh love2 cute confused notgood numb disgusting fail