Article

Сталин как русский лжемессия

779 views

Не так давно состоялась очередная годовщина появления на свет для кого-то титана политической мысли (для кого-то тирана и убийцы) Сталина-Джугашвили. События, связанные с этим (например, открытие Сталинского центра в Пензе) заставили вашего покорного слугу вновь задуматься о судьбе России. Думаю, очевидно, что для русского националиста, отношение к Сталину не может быть ни положительным, ни нейтральным. Но недостаточно сказать, что «Сталин – плохой» или же что Сталин не ценил человеческую жизнь и проливал кровь там, где можно было этого избежать. Нужно копнуть глубже и проанализировать, кем стал Сталин для русской истории. И если стал, то по какой причине? И кто же наконец нам нужен вместо Сталина?

Предназначение

Многих добрых русских людей наполняет окрыленное чувство надежды. Надежды на то, что когда-нибудь возрожденная (в той или иной форме) Русская империя вновь воссияет над миром. При этом желательно, как минимум, возвращение пика могущества страны (образца конца XIX – начала XX века), а как максимум, его дальнейшее преумножение.

Являясь фаталистами, мы небезосновательно верим, что пространство бывшей Российской империи рано или поздно вновь будет интегрировано под началом единого (русского) центра. К сожалению, в 1917 году Империя развалилась. От России начали отваливаться национальные окраины, сама страна пережила несколько политических переворотов, во многом в интересах её геополитических противников. На волне всеобщего хаоса из среды национальных меньшинств (которые были активно представлены среди большевиков) на политический олимп забрался хорошо знакомый нам Джугашвили.

Нет смысла перечислять множество подробностей. Например, о его туманном происхождении, о нелегком пути к власти, о бандитском прошлом. В первую очередь, самое важное для нас одно – этот талантливый партийный функционер, убрав всех своих основных политических конкурентов и запустив военную машину путем спорной индустриализации и коллективизации, нацелился на воссоздание Империи (пусть и в более уродливой форме).

Существует расхожее мнение, что Империю начали восстанавливать ещё первые большевики, когда она стала трескаться по швам. Однако назвать большевиков спасителями страны язык, конечно же, не поворачивается. Во многом, сам развал и был инициирован большевиками. Они добили армию и вынудили страну подписать Брестский мир, отдав огромные территории Украины, Белоруссии, Прибалтики в объятья немцам. Чуть раньше добровольно отпустили Финляндию. Своим наглым поведением и стремлением к безграничной власти спровоцировали гражданскую войну. Назвать большевиков спасителями Империи в данной ситуации – абсурд. Это все равно, что назвать спасителем жены её мужа-алкоголика, который догадался перестать её избивать, видя почти уже предсмертные конвульсии своей возлюбленной.

Большевикам хватило ума вновь объединить страну (точнее то, что от неё осталось) на основе новой идеи. Идея эта была, конечно, не идеальна, и во многом закладывала фундамент для будущего распада, но это уже немного другая история. Сталин, как ему казалось, подписал выгодный для себя договор с нацистской Германией в 1939 году, таким образом, вернув в лоно Империи потерянные Прибалтику, западные части Украины и Белоруссии. С Финляндией, однако, вышел большой промах, обнаживший слабость и неготовность Красной Армии – в итоге удалось вернуть лишь «кусочек» Финляндии в виде Карелии и кое-каких других территорий.

Как мы все хорошо знаем, политическая недальновидность Сталина чуть не стоила России государственности. Подобно тому, как новое государство устоялось на старых территориях скорее вопреки, а не благодаря большевикам, так и победа досталась скорее даже вопреки действиям «генералиссимуса». Период Великой Отечественной вообще считается краеугольным камнем в оценке всей сталинской деятельности. Можно сказать, что в течение ВОВ и немного после произошел  условный «правый поворот» Сталина, то есть в сторону традиций и консерватизма.

Самым знаменательным годом в этом плане стал 1943-й. Именно тогда СССР провел армейскую реформу, вернув офицеров в красную армию и нормальную систему званий. В том же году был распущен Коминтерн, а также восстановлено патриаршество (чуть позже, в 1946 году, были восстановлены и министерства вместо комиссариатов). Этот год проходит красной линией в суждениях русских националистов-сталинистов (как мы знаем, есть и такие), не говоря уже о знаменитом «тосте за русский народ» и послевоенной борьбой с евреями-космополитами.

Понятно, что во многом «правый поворот» оказался фикцией. Все эти шаги были отчасти продиктованы желанием Сталина заручиться поддержкой объективного большинства, которое взяло на себя основные тяжести и лишения войны. Ловкий грузин как бы заигрывал с русским населением, делая вид, что защищает их прошлое и традиции. С другой стороны, ту свистопляску с ромбиками и квадратиками в армии вместо нормальных погон нужно было заканчивать, а Коминтерн существенно осложнял отношения с союзниками. Так что реформы и запреты были также продиктованы и рациональными интересами. Но никак не искренним желанием Джугашвили возвеличить русский народ и вернуть ему «ту самую» великую, но потерянную страну. Как мы видим, кое-кто из русских ведется на эти уловки Сталина до сих пор.

1945 год оказался верхом триумфа для всего Советского Союза. Впоследствии советская страна таких высот уже не достигнет вплоть до самого своего распада. Несмотря на послевоенную разруху, в военно-политическом отношении СССР обладал огромными средствами. Многомиллионная армия в самом сердце Европы, вся Восточная Европа в руках у Сталина. Коммунизм становится мировым трендом, а СССР в глазах мирового обывателя – герой, победивший мировое зло. Компартии набирают все большую популярность в странах Запада, особенно в послевоенных Франции и Италии. Штатам даже приходится принять меры против красной угрозы у себя дома – широко известная политика маккартизма. В Европе же удалось ослабить влияние компартий благодаря плану Маршалла – для получения денег пришлось выкинуть коммунистов из правительств.

Так или иначе, СССР раскинулся на добрую 1/6 суши, а его влияние распространилось чуть ли не на полмира. Физически Империя была восстановлена и даже сверх того. Под контроль «условно» русского мира вернулись как старые земли – Польша – так и много новых – Венгрия, Восточная Германия, Румыния, Чехословакия и некоторые другие. К сожалению, из-за личных разногласий Сталина и Тито не удалось восстановить традиционное влияние на Балканах. Кто-то может возразить, что эти страны остались де-факто самостоятельными и не входили территориально в СССР. Однако для Империи это совсем не обязательно – достаточно решающего политико-экономического влияния на конкретную страну. Так функционирует Великобритания с её криптоколониями. Так функционирует и ненавистная патриотам Pax Americana. Строго говоря, «Империя» — понятие условное и ей даже не обязательно быть монархией и иметь своего императора. Главное – наличие мощного центра, метрополии, заинтересованного в расширении своей зоны влияния.

Но хотя чисто внешне, территориально «та самая страна» была почти возвращена, внутреннее её устройство оставляло желать лучшего. Советские солдаты, побратавшись с американцами на Эльбе, напрасно надеялись на Wind of Change, витавший в воздухе европейских городов. Единому дружному миру не суждено было установиться, а советские люди вместо демократизации назло почившему тоталитарному фашизму получили новую волну репрессий.

Сталин имел объективную возможность в полном смысле воскресить Империю, начав демократическую перестройку уже тогда. Перестройка Горбачева была во многом шагом отчаяния – СССР находился в закате своих собственных возможностей, истощившись от гонки вооружения; стареющие руководители пребывали в маразме, а коммунизм из мэйнстрима превратился, во многом, в увлечение пенсионеров (чем сейчас и остался). С другой стороны, тот же Китай является отличным примером вовремя начатой перестройки (хотя и имеющей, во многом, сугубо экономический характер) – спустя 30 лет после прихода КПК к власти. Проведя нехитрую аналогию, можно вычислить, что оптимальным временем перестройки в СССР был примерно 1947 год – апофеоз сталинского могущества.

Во многом крах СССР предопределило тогдашнее сталинское решение на продолжение репрессивной политики и курса на укрепление своего тоталитарного культа. Он не стал Тем Самым руководителем, и не смог добиться истинного величия для России. Он не исполнил своего предназначения, как лидера страны – внешне воссоздав Империю, не укрепил её политических и экономических институтов (то есть изнутри).

Но тогда встает вопрос – если не Сталин и не авторитарист сталинского типа – то кто?

Мессия

Конечно же, в противовес эгоистичным автократам, существуют лидеры иного плана – не продавшие душу демону власти.  Политический Мессия, в отличие от лжемессии объединяет множество людей, являя собой политическую элиту развития. Разумеется, среди этой элиты может выделяться одна или несколько фигур, но суть именно в коллективной работе. В противовес этому, политический лжемессия одинок. Те, кто считаются его сторонниками, на деле являются цепными псами, которые будут пущены под нож при малейшем поводе.

Подобно ницшеанскому сверхчеловеку Мессия правит не толпой, а целыми поколениями. Если нерадивый правитель инвестирует сугубо в сегодняшний день – то есть создание конкретного культа власти под себя, под свои эгоистичные нужды, то преданная народу элита думает и в долгосрочной перспективе. Она учреждают реально функционирующие социально-экономические институты, формируют крепкую производительную экономику и инновационное производство. Важно также создание действительно правового государства в котором смогло бы оформиться гражданское общество – для этого нужен фундамент, состоящий из ключевых правовых документов: конституция, основные кодексы и законы, формирующие законодательную базу. Лжемессия, напротив, строит свой самостийный «рейх» под себя с властью над конкретной толпой и с его смертью конструкция чаще всего рушится, как карточный домик (или подвергается долгому гниению вплоть до своего крушения). Мессия же создает демократическую модель власти на века, на целые поколения – со сменяемостью власти, с модернизацией общественной системы и экономики.

Один из самых главных моментов – моральный. Если Мессия, то есть прогрессивная политическая элита общества, считает себя сугубо инструментом в руках народа, слугой народа, то лжемессия мнит себя чем-то большим. От этого непонимания роли правителя и появляются идиотские лозунги вроде: «Если не X, то кто?». В нормальном обществе, управляемом нормальной элитой, этот вопрос вообще не ставится. Если инструмент состарился или он сломался, или просто надоел, то его пора менять. Для этого в политически зрелых государствах и существует механизм сменяемости власти. Народ сам становится продолжателем той политической традиции, которая заложила элита. При этом политическая система не завязана на одном или нескольких людях, без которых все рухнет.

Примеров условных мессий в мировой истории множество. Пожалуй, самые характерный пример – американские отцы-основатели. Именно ярая приверженность идеалам просвещенной эпохи 18 века позволила Вашингтону, Джефферсону, Франклину и другим великим лидерам американской революции заложить железобетонные основы демократии Соединенных Штатов. Они как никто другие понимали сущность общественно-политического лидерства – быть слугами народа. В связи с этим они даже признавали за народом право на восстание в том случае, если правительство скатывается к деспотизму – о чем не забыли упомянуть в знаменитейшей Декларации независимости. После учреждения государства некоторые из отцов США избирались на пост президента. Конечно, можно предположить, что кто-нибудь из них мог скатиться к диктатуре и стремлению к неограниченной власти – тем более, что демократические традиции страны тогда ещё не устоялись. Но эти люди предпочли следовать своим же собственным «правилам игры. Они не стали «царями на час», но превратились в политические идеалы для всех последующих поколений американцев.

Если говорить про нашу страну, то это, Петр II, Екатерина II и Александр II. Особенно Александр. Его Великие реформы были лишь одним из этапов мирной трансформации всей страны. В конечном счете, страна двигалась к закономерному ограничению самодержавия и введению конституционной монархии. Лишь трагическая смерть Александра, и дальнейшая гибель страны не позволяет нам в полной мере оценить тот вклад, который оказал великий император-реформатор на развитие российского государства.

Вы должны простить автору привнесенную в текст эзотерику. Но, в конечном счете, на это имелись определенные причины. Не секрет, что в наше темное время Сталин превратился для некоторых людей в настоящую икону, символизирующую былую мощь страны. «Сталина на вас нет!» кричат они, «Нам нужен такой, как Сталин!» настойчиво предлагают они. Для них он и правда превратился в настоящего мессию, нерадивые последователи которого профукали страну. Поэтому и разоблачать Сталина приходится, используя не менее громкие слова.

Правда в том, что это Сталин профукал страну. Точнее тот великий шанс её по-настоящему возродить и возвысить. Давайте взглянем правде в глаза – все советские руководители после Сталина были клоунами. Ни один из них не был способен на масштабную перестройку дряхлеющей советской системы. Только Сталин, как бы мы его не любили, обладал должным политическим авторитетом, как вождь народов, как генералиссимус победы, чтобы провести эти масштабные реформы. Как бы бредово это не звучало – «Сталин закладывает основы правового государства и гражданского общества», но в отличие от других, это был хоть сколько-нибудь реальный вариант.

В случае успешных реформ Сталин бы доверил государство народу. Но реформ не было и Сталин «доверил» страну клоунам.

Всего хорошего.

Текст: Григорий Яковлев

cool good eh love2 cute confused notgood numb disgusting fail