Дом  работал как фильтр по отношению к окружающей среде: обогревал зимой, сохранял прохладу в знойные дни лета, не допускал ни сырости, ни духоты. Конструкция дома создавала главный переход от внутреннего пространства к наружному через ряд переходов-шлюзов, например, сеней. Дом был как бы частью окружающей природы. Размеры деревьев определяли размер дома, его длину и высоту. Основой была клеть, в плане имеющая форму прямоугольника, иногда — квадрата. В зависимости от состояния владельца, его доходов, дома могли быть пяти- и шестистенные, обширные, с мезонинами, балконами, затейливыми крыльцами, что свидетельствовало о богатстве хозяина.

Кижи

С чрезвычайно отдаленных времен вырабатывались как сами плотничьи приемы, так и та терминология, которая сохранилась на севере до наших дней. Слова «стопа», «сруб», «клеть» говорят о форме и способе постройки деревянных сооружений. Древний термин «хоромы» означал соединенную в одно целое группу жилых богатых помещений. Отсюда же произошло слово «храм», в котором (будь он каменный или деревянный) «скрывается определение богатого жилища».

Сруб

Селения были не просто скопищем домов, они выстраивались по берегам рек и озер, как бы любуясь своей красотой в зеркале вод. На севере значительная ширина улиц определялась высотой солнца, так как затененность несла дополнительный импульс холода. На выбор месторасположения поселения оказывали влияние следующие факторы: удобство сообщения (реки, озера), особенности речной долины (сужения, расширения, крутые изгибы), другие характеристики рельефа. Кроме того, учитывали экспозицию склона, направление господствующих ветров, уровень подъема речных вод весной, в половодье.

Зодчество

Соразмерность зданий, их декор также создавались с учетом окружающих ландшафтов. Мерой была красота и сам человек, его пропорции. Сажень, маховая сажень, локоть и другие плотницкие меры, как «золотое сечение» в Средиземноморье, притягивали взор человека. На бессознательном уровне пропорции живого создавали соразмерность природного и рукотворного. Неповторимость природных особенностей, непозволительность нарушения природной гармонии, поддерживаемая вековой народной мудростью, были той основой, которая рождала индивидуальность каждого поселения.

Кижи

Планово-высотные особенности ландшафтов использовались при выборе места для возведения храма или группы храмов. Само их местоположение выбиралось с учетом дальних зрительных связей, т.е. использовались видовые точки рельефа. Они были нарядно «одеты» кружевной резьбой, главками и шатрами-навершиями. Шатровое завершение напоминает конус ели, вышедшей из леса, покрытый осиновой дощечкой-лемехом, он сияет серебром на солнце.

Кижи

Кижи! Величественная двадцатидвухглавая Преображенская церковь, построенная в 1714 году, тридцатиметровая колокольня и Покровская десятиглавая церковь – всё это поднято над почти пустынным островом, над стальными водами Онеги. Трудно поверить, что существуют они на самом деде. Может, дунет сильный ветер и всё разнесёт на кусочки? Куда ему, ветру! Ни метели, ни бураны северные, ни ливни, ни «шторма» онежские не справились с Кижами. Стоят себе целехоньки вот уже почти триста лет.

Сложена в народе легенда о строителе этой церкви: «Закончив свой труд, он бросил топор в Онежское озеро со словами: «Церковь эту построил мастер Нестер. Не было, нет и не будет такой». Мастер Нестер! А был ли он? Как он выглядел? На кого был похож? В далёкой северной глуши два с лишним века назад тонко понимал он красоту, знал сокровенные тайны пахучего, свежесрубленного дерева, умел создавать неповторимое (действительно неповторимое) деревянное кружево. И ещё труднее поверить, что топор, который бросил Нестер в воды Онеги, был единственным инструментом древних мастеров. Ни пилы не знали они, ни дорогих тогда железных гвоздей. Все эти луковицы, сердцеобразные бочки, восьмерики, богатая резьба, чешуйки лемеха, которым покрыты бочки и главки, ажурные причелины – всё сделано топором да долотом. До сих пор вызывает восхищение строителей и архитекторов искусно продуманная система водослива – желобов, желобочков, скатов, – которая спасала деревянные церкви от сырости и гниения.

Русское деревянное зодчество

Каждое сооружение, от простой бедной избы, до хором и храмов, украшено, декорировано резьбой. Глухая и более поздняя пропиловочная резьба опоясывает дом. Фасад дома — чело, декорировано резными деревянными «полотенцами», окна обрамлены узорчатыми наличниками. В домах богатых крестьян — затейливое, у бедняка — попроще, но везде взор притягивает резное кружево.

Каждое сооружение, от простой бедной избы, до хором и храмов, украшено, декорировано резьбой. Глухая и более поздняя пропиловочная резьба опоясывает дом. Фасад дома - чело, декорировано резными деревянными «полотенцами», окна обрамлены узорчатыми наличниками. В домах богатых крестьян - затейливое, у бедняка - попроще, но везде взор притягивает резное кружево.

Истоки русской народной резьбы, по мнению специалистов, уходят корнями в скандинавскую мифологию и язычество. Солнечный круг — солярный знак — явный языческий символ. Завершение крыши дома — охлупень в виде резного коня — очевидно, происходит из дохристианских обычаев. Конек защищал дом и хозяев от злых духов, болезней, неурожаев. Широкое распространение получила неглубокая глухая резьба. Очевидно, что во влажном и холодном климате быстрее уничтожается барельефная, а тем более горельефная резьба. На деревянных столбиках, подпорках и балясинах резались то неглубокие «перехваты» и «пояски», то кругляки, из которых появлялись «дыньки», «грибки», «маковицы» и тому подобная прелесть. Русская резьба делалась «на глаз», «по чувству», отсюда ее свобода. Глазомер мастера, выверенный природой, смягчает геометрический орнамент и оживляет ритмику рисунка.

Истоки русской народной резьбы

Можно долго восхищаться творениями зодчих и плотников, создавших великолепные образцы деревянного зодчества сел и деревень, но следует вспомнить и об оборонном зодчестве, также характерном для средневековой Руси. Остроги-крепости Европейской России практически не сохранились. Редко их руины можно увидеть на старых фотографиях XIX в. или на планах древних городов. Таков, например, план г. Олонец в Карелии. Большинство остатков оборонной архитектуры находится в Сибири. В настоящее время имеется пять сохранившихся башен: две Братского и по одной Илимского, Бельского и Якутского острогов. Однако, еще в начале XX в. от шестнадцатибашенной якутской крепости сохранились пять башен и два прясла деревянной стены. Башня Якутского острога в 90-е гг. ушедшего века сгорела, но ныне она восстановлена. Ряд башен создан по обмерам и чертежам, одна из них находится в селе Торговище Пермской области. Подобные башни существуют в музеях деревянного зодчества, например, в Талицах, под Иркутском.

Зодчество

В 1969 г. на реке Казым (Березовский район Тюменской области) в глухой тайге были обнаружены и детально исследованы развалины Юильского острога. От него довольно хорошо сохранились срубы двух крепостных башен, полуразвалившаяся изба-казарма и следы более ста других построек.

Русское деревянное зодчество

Кроме того, на территории России сохранилось несколько деревянных конструкций монастырей, часть из них перенесена в музеи деревянного зодчества, а часть сохраняется в исконных ландшафтах. Всего в нашей стране существует несколько десятков музеев деревянного зодчества. Один из первых музеев под открытым небом возник на острове Кижи Онежского озера, вокруг Кижского погоста, включающего два сказочных по красоте своей храма и колокольню, связывающую их в архитектурный, неповторимый ансамбль. Гряда, пересекающая остров, настолько гармонирует с рукотворным чудом, что человек испытывает радость и счастье, любуясь величием открывшегося перед взором ландшафтом. Это центр всего музея, который формировался в основном в 1950-60-е гг. по проекту известного архитектора-реставратора А.В. Ополовникова. Недаром у пристани, к которой прибывают в теплое время года суда встречает туристов небольшой бюст А.В. Ополовникова, — идеолога, собирателя и планировщика музея, собравшего лично или с помощью коллег и исследователей около 100 объектов деревянного зодчества Карелии и Заонежья.

Русское деревянное зодчество

Перемещение памятников с их первоначальных мест в музей сопряжено со значительными трудностями. Эти трудности связаны не только с разборкой, транспортировкой и возведением сооружений на новых местах или с их попутной реставрацией. Здание оказывается «вырванным» из природного ландшафта, в который его умело и бережно встраивали народные строители-плотники.

Русское деревянное зодчество

А.В. Ополовников писал: «Как бы ни велика и тяжела была потеря подлинной среды памятника, она никогда не может быть больше потери самого памятника». Экспозиция столь огромного музея под открытым небом строится на основе ряда этнографическо-архитектурных зон, в которых размещены крестьянские постройки всех видов и типов из различных районов Карелии. Северные дома, как уже отмечалось, представляют собой крупные сооружения, великолепно приспособленные для суровых северных зим. Дом-двор, где находились помещения для скота (хлев), для хранения различных припасов и сена (сарай, кладовые, чуланы), а также для занятия ремеслами образует одно общее здание с различными жилыми комнатами как отапливаемыми, так и холодными летними горницами, светелками. Возведение огромных домов столь значительных размеров определялось особым, патриархальным бытом и укладом местного крестьянства, как правило, жившего большими неразделенными семьями.

Кижи

Собиранием и сохранением всего разнообразия деревянного зодчества архитекторы-реставраторы озаботились в 60-70-е гг. XX столетия. Отдельные памятники гражданской и культовой архитектуры как отражение народного бытия свозили, разобранные по бревнышку, в особо примечательные ландшафты — приречные, приозерные, где бережно собирали и попутно реставрировали. После чего, они становились частью музеев деревянного зодчества, занимающих площадь от нескольких до десятков гектаров. Часть памятников пряталась за стенами монастырей, таких как Спасо-Прилуцкий или Кириллово-Белозерский на Вологодчине, часть — привозилась в Москву, где в Коломенском гуляющим и отдыхающим гражданам можно было восхищаться умениями градодельцев и плотников России. На европейском Севере сохранялись сельские поселения, где весь набор жилых, хозяйственных и культовых построек поражал на первых порах «диких», а позже организованных туристов умением с помощью топора создать удивительные по красоте и комфортные по сути своей сооружения. Каргополье и Пинежье, Подвинье и некоторые другие регионы радовали глаз выразительными силуэтами храмов, колоколен и богато изукрашенных резьбой крестьянских дворов.

Кижи

Утраты многих сторон северного быта, памятников зодчества, требовала создания научного этнографического музея под открытым небом, где сохранились бы шедевры русского деревянного зодчества. Выбор места произведен был весьма удачно — недалеко от г. Архангельска, в живописном ландшафте у селения Малые Корелы. На возвышенном правом берегу реки Северной Двины, рассеченном небольшой речкой Корелкой, с холмистым рельефом, небольшим фрагментом коренных хвойных и лиственных лесов, с опушками и покосами, оврагами с родниками, зарослями кустарников и проплешинами полей, а также обрывами и небольшим болотцем была организована обитель для памятников, привозимых из разных частей огромной, до революции 1917 г., Архангельской губернии. Москва и Ленинград стали первыми разработчиками плана размещения объектов деревянного зодчества, выбора их среди других для показа на территории музея. Необходимо было найти эти памятники деревянного зодчества, обследовать и перевезти на территорию музея, где каждому региону было определено свое место, характерное для различных районов бывшей Архангельской губернии. Регионы различались специализацией хозяйственной деятельности и, очевидно, по характеру архитектуры и быту.

Архивные материалы, записки путешественников XVIII-XX вв., замечательная книга Максимова «Один год» пригодились для правильного расположения объектов. Главным среди профессиональных архитекторов был Александр Владимирович Ополовников. Музейная композиция в Малых Корелах строится на построении музейной экспозиции на базе ландшафтно-средового метода, что позволяет учитывать историко-культурные особенности поселений, заложенных в различных ландшафтах.

Кижи

Секторный показ дает возможность увидеть фрагмент деревни, где важны не только отдельные сооружения, но и их взаимоотношения друг с другом. В результате удается показать все многообразие народного деревянного зодчества Русского Севера.

Кижи

Глубокий овраг делит территорию музея на две неравные части, две платообразующие возвышенности, — «Большую» и «Малую». На «Малой» представлены историко-культурные территории западной части Архангельской области — Каргопольско-Онежский сектор, а на «Большой» — регионы остальной ее территории.

Глубокий овраг делит территорию музея на две неравные части, две платообразующие возвышенности, - «Большую» и «Малую». На «Малой» представлены историко-культурные территории западной части Архангельской области - Каргопольско-Онежский сектор, а на «Большой» - регионы остальной ее территории.

Своеобразным символом музея деревянного зодчества является колокольня-звонница Кулика Драковенова, вывезенная из-под села Красноборск. Колокольня является одной из самых древних колоколен башенного типа на семнадцати столбах. В старину на подступах к древнему городу или селу стояли сторожевые башни. Возможно, такая башня и послужила прообразом для шатровой колокольни. Основанием служит приземистый четверик, на который поставлен мощный восьмигранный сруб, завершающийся резными лопатками-„полицами». Затем следует ярус звона с колоколами. Венчает колокольню шатер строгих пропорций, на который, минуя барабан, насажена миниатюрная главка, крытая лемехом. Это уникальный прием в деревянном шатровом зодчестве.
Чуть левее входных ворот посетителя встретит деревянная мельница из деревни Большая Шалга Онежского района, один из наиболее архаичных типов — «столбовка на ряже».

Зодчество

Центром любой усадьбы на Севере был дом. Разнообразие изб, поднятых на высоких подклетах над землей поражает. Здесь представлены «курные» и «белые» каргопольские, ошевенские избы — четырехстенки, топившиеся «по-черному», из деревни Гарь, с полутораметровым козырьком, защищающим фасад дома от осадков, а также другие типы изб, в том числе и двухэтажная, летняя изба с неотапливаемой горницей. Автору удалось побывать в Каргополе в конце 70-х гг. и увидеть в деревнях Низ, Гарь, Погост удивительно гармонично встроенные в ландшафт дома, зерновые амбары, колодцы, а также баньки, сбегающие к речке.

Пинежский сектор, расположившийся у лесного массива, удивляет тем, что избы здесь поставлены в «порядок», лицом к солнцу. Архитектурный ансамбль Подвинья построен вокруг красивейшей Георгиевской церкви XVII в. из села Вершина Верхнетоемского района.

Пинежский сектор, расположившийся у лесного массива, удивляет тем, что избы здесь поставлены в «порядок», лицом к солнцу. Архитектурный ансамбль Подвинья построен вокруг красивейшей Георгиевской церкви XVII в. из села Вершина Верхнетоемского района.

Поморский и Важские сектора — самые «молодые», они еще насыщаются экспонатами, но уже готовы показать тяжелый труд поморов в морском зверобойном промысле, речном и морском рыболовстве. Здесь можно увидеть множество простых и хитрых приспособлений, снасти и небольшие суда.

Важский сектор, вопреки мнению о бесперспективности земледелия на севере, доказывает обратное - староверы и их потомки выращивали там овес и рожь, овощи, и этот сектор был одним из «хлебных» областей Архангельской губернии. Нелегкий труд, представленный в экспозициях Поморского и Важского секторов, позволял выживать значительному, по здешним меркам, населению. И рассуждения некоторых ученых, обремененных научными званиями, о бесперспективности, «черных дырах» огромных территорий России, представляются мягко говоря, неубедительными. Музей в Малых Корелах экспонирует интерьеры изб, часовен, где представлена характерная обстановка, отражающая специфику материальной и духовной культуры северорусского населения.

Важский сектор, вопреки мнению о бесперспективности земледелия на севере, доказывает обратное — староверы и их потомки выращивали там овес и рожь, овощи, и этот сектор был одним из «хлебных» областей Архангельской губернии. Нелегкий труд, представленный в экспозициях Поморского и Важского секторов, позволял выживать значительному, по здешним меркам, населению. И рассуждения некоторых ученых, обремененных научными званиями, о бесперспективности, «черных дырах» огромных территорий России, представляются мягко говоря, неубедительными. Музей в Малых Корелах экспонирует интерьеры изб, часовен, где представлена характерная обстановка, отражающая специфику материальной и духовной культуры северорусского населения.

Кижи

Обратимся к другому музею деревянного зодчества «Витославлицы», что расположился в окрестностях Великого Новгорода, недалеко от Юрьева монастыря, на берегу реки Волхов. Место для музея под открытым небом выбрал знаток деревянной архитектуры А.В. Ополовников, а главным его устроителем был Новгородский реставратор Л.Е. Красноречьев. Выбранное место оказалось удачным: деревянные постройки вписались в исторический ландшафт южных предместий Новгорода, обогатив его красивыми силуэтами перевезенных сюда храмов.

Кижи

Композиционным ядром музея являются три близко поставленных храма, которые как бы воссоздают древний погост — общественно-административный центр сельской округи. Храмы представляют разные типы культовых деревянных построек с точки зрения объемно-пространственного построения. Самая простая — Клетская церковь Успения Богородицы построена в 1599 г. К приподнятому срубу, крытому на два ската, примыкает с востока небольшой сруб для алтаря, а с запада — для паперти. Обходная открытая галерея и крыльцо оживляют весьма строгую композицию храма. Подобные храмы были широко распространены на северо-западе. Празднично красива и сложена по композиции церковь Рождества Богородицы (XVI в.) на крещатом (в плане) срубе покоится восьмерик, увенчанный большим шатром. Маленькие главки прирубов подчеркивают величественность центрального шатра. С трех сторон основной объем опоясывает галерея-гульбище, устроенная на кронштейнах, которая придает храму нарядность. Крыльцо на два всхода — приглашение войти в храм. Никольская церковь из деревни Высокий Остров относится к типу ярусных построек XVII-XVIII вв., возникших после запрета Никона на строительство церквей с шатровым завершением, он видел в них языческое начало. Церковь Николы Чудотворца — четырехъярусная: на четвериковом основании поставлены три уменьшающихся к верху восьмерика. Ярусной композиции церкви вторит высокая колокольня с шатровым верхом.

Кижи

От главного храмового комплекса идет уличная застройка крестьянскими домами. Такие строения и сегодня можно встретить по нижнему и среднему течению реки Мсты. Дома «двужилые», то есть двухэтажные. Нижний этаж, — «подызбица» — без окон, используется для хозяйственных надобностей. Второй этаж — жилой. Перед домом — галерея на резных столбах, где можно посидеть, укрыться от дождя, заняться каким-либо ремеслом. За избой, под одной крышей расположен большой хозяйственный двор, отделенный от нее сенями. Пристройка сбоку от избы с большими воротами (передок), служила для хранения телег, саней, конской сбруи. Дощатой перегородкой в избе был отделен «бабий кут» или чулан, где на полках стояла глиняная берестяная посуда. Все в крестьянском доме было продумано и функционально.

Зодчество

Несколько храмов расположены отдельно на территории музея. Среди них горделиво высится на обозрение всем Успенская церковь из села Курицко, построенная в XVI в. на берегу озера Ильмень. Ее шатровое завершение покоится на приземистом четверике. Среди вековых вечнозеленых сосен уютно и трогательно встроена Никольская церковь XVII в. из деревни Тухоея. Ее высокие прирубы и крытые на два ската завершения с маленькой главкой напоминают кряжистого новгородского воина. В южной части музейной территории находится необычайно интересный по своей композиции храм — церковь Николая Чудотворца (XVIII в.) из деревни Мякишево, что была перевезена с берега реки Песь. Внешне простые ее двускатные крыши от крыльца к алтарной части ступенчато воздымаются к небу.

Кижи

Под стенами известного Ипатьевского монастыря, что расположился при слиянии реки Костромы с рекой Волгой, возник музей деревянного зодчества, который принимает значительный поток туристов из России и зарубежья. Начинался он с упрятанной за стенами монастыря церкви Преображения из села Спас-Вежи (1628 г.). Она стояла на сваях, а рядом с ней размещались избушки-баньки, высоко поднятые на «курьих ножках». Воспел деревню Спас-Вежи, откуда были доставлены в музей чудные произведения костромских плотников, Н.А. Некрасов в стихотворении «Дед Мазай и зайцы»:
…Летом, ее убирают красиво,
Исстари хмель в ней родится на диво,
Домики в ней на высоких столбах
(Всю эту местность вода заливает,
Так что деревня весною всплывает,
Словно Венеция). Старый Мазай
Любит до страсти свой
низменный край…

Русское зодчество

Храм с двухскатной крутой крышей поражал изяществом пропорций, в нем все гармонично, архитектура весьма функциональна, даже сваи не упрятаны. Под храмом, между сваями, гулял ветер, ускоряя его просушку после наводнения. Церковь, рубленная из сосновых бревен, является замечательным образцом клетского храма с уникальной свайной конструкцией основания. Храм был построен в 1713 г. на месте сгоревшей деревянной шатровой церкви. По преданию, ее строителями были поволжские плотники братья Мулиевы родом из Ярославля. Храмподвергался неоднократным ремонтам. После одного из них, в 1770 г., он был вновь освящен. В 1876 г. церковь была обшита тесом с фасадов, а внутри оштукатурена, устроен новый иконостас. В 1899 и 1904 гг. деревянные сваи основания были заменены на кирпичные столбы. Одновременная церкви и связанная с ней переходами шатровая колокольня на шести дубовых сваях погибла в 1926 г. В 1908 г. рядом с ней была выстроена сохранившаяся до настоящего времени кирпичная колокольня.

В 1956 г. храм был перевезен в музей из с. Спас-Вежи Костромского района и реставрирован во второй половине 1950-х гг. в своих первоначальных формах по проекту арх. Б.В. Гнедовского. Однако, простояв почти полвека на территории музея, церковь сгорела во время пожара 4 сентября 2002 г. В настоящее время принято решение о воссоздании этого уникального памятника деревянного зодчества.

Храм

За стенами монастыря можно полюбоваться всем разнообразием деревянных построек селян Костромской губернии. Вблизи церкви Рождества Богородицы стоит ветряная мельница. «На избушке» второй половины XIX в. — овин традиционный и простой по форме: перед входом имеется помост на консолях и большой свес с крыши для защиты от дождя. Храмы XVIII-XIX вв., а также часовня строги по силуэтам, но их оживляет резной декор. Он же прослеживается в украшении изб крестьян разного достатка, но даже бедняк старался пусть штрихами, глухой резьбой украсить вход и оконце своего дома. Туристы посещают крестьянские дома, где столярная работа также выполнена с помощью топора, но ее нельзя назвать «топорной». В музее можно увидеть использование в декоре храмов и жилых изб разных пород дерева: липы, ели, березы, осины.

Храм

Весьма своеобразный музей деревянного зодчества «Хохловка» вблизи города Пермь. Место для него выбрано характерно возвышенное, открытое к Камскому водохранилищу: лысый склон «солнопек» и затененный елями противоположный склон, характерный для ландшафтов Прикамья. У входа в музей расположились крестьянские дома, привезенные из разных районов Предуралья. Поднимаясь на вершину холма, где расположены колокольня и храм…, поражаешься простором, открывающимся с вершины. Спускаясь с холма по тропе, выходишь к охотничьим заимкам и лабазам. Здесь представлены разнообразные типы охотничьих промысловых сооружений — от шалаша-навеса до избушек с печками, где можно отдохнуть, устроиться на ночлег, заняться проверкой припасов. Добычу укладывали в лабазы, поставленные на сваях, с зарубками, чтобы грызуны не смогли добраться до заготовленного мяса. Ниже по склону стоит пожарное депо с наблюдательной вышкой, сараем, насосами, телегами, баграми и другими необходимыми приспособлениями.

музей деревянного зодчества «Хохловка»

Но самое оригинальное сооружение — деревянный завод по производству соли — поставлен вблизи воды. Он был привезен с берега Камы, смонтирован и готов к работе, которую выполнял до 70-х гг. XX столетия. Огромные печи с противнями, на которые поступал рассол, выкачиваемый из скважин; гигантский соляной амбар, где складировалась соль; причал, к которому подходили баржи — все поражает отлаженностью, но и опасностью производства. На экологические проблемы владельцы предприятия не обращали внимания, а погрузка готовой слежавшейся за зиму соли иногда приводила к гибели грузчиков. Да еще и окрестные леса переводились на топливо для огромных печей на добрый десяток верст.

Но самое оригинальное сооружение - деревянный завод по производству соли - поставлен вблизи воды. Он был привезен с берега Камы, смонтирован и готов к работе, которую выполнял до 70-х гг. XX столетия. Огромные печи с противнями, на которые поступал рассол, выкачиваемый из скважин; гигантский соляной амбар, где складировалась соль; причал, к которому подходили баржи - все поражает отлаженностью, но и опасностью производства. На экологические проблемы владельцы предприятия не обращали внимания, а погрузка готовой слежавшейся за зиму соли иногда приводила к гибели грузчиков. Да еще и окрестные леса переводились на топливо для огромных печей на добрый десяток верст.

Небольшой, но весьма выразительный и содержательный музей деревянного зодчества открыт в Ханты-Мансийском национальном округе. В поселке Руссенская демонстрируются не только охотничьи домики, лабазы и амбары хантов-охотников, но и в краеведческом музее природы и человека прекрасно отображены взаимодействия человека и природы, бережное отношение к ней. Следует отметить и деревянные строения в историко-культурном центре «Старый Сургут», который занимает исторический центр города.

Небольшой, но весьма выразительный и содержательный музей деревянного зодчества открыт в Ханты-Мансийском национальном округе. В поселке Руссенская демонстрируются не только охотничьи домики, лабазы и амбары хантов-охотников, но и в краеведческом музее природы и человека прекрасно отображены взаимодействия человека и природы, бережное отношение к ней. Следует отметить и деревянные строения в историко-культурном центре «Старый Сургут», который занимает исторический центр города.

В Восточной Сибири выделяется своей представительностью музей деревянного зодчества «Тальцы», расположенный в Иркутской области, на трассе Иркутск — Листвянка. На берегу Ангары, а точнее Иркутского водохранилища, так как река здесь подтоплена сооруженной ГЭС, расположился музей-заповедник. Пожалуй, главная его достопримечательность — башни и прясла стен деревянного Усть-Илимского острога. Грозный силуэт башен, тын-стена из заостренных бревен, узкие бойницы разных уровней боя переносят посетителей в XVII-XVIII века — время освоения территории Прибайкалья. Вдоль острога, ниже его стен, удачно расположилась улица, сбегающая к Ангаре. Она прерывается площадью, на которой кроме административно-торговых точек возвышается деревянное здание трактира. Культовое зодчество представлено не так широко, как в музеях Европейской России. По-видимому, жили по принципу — «На Бога надейся, а сам не плошай».

В Восточной Сибири выделяется своей представительностью музей деревянного зодчества «Тальцы», расположенный в Иркутской области, на трассе Иркутск - Листвянка. На берегу Ангары, а точнее Иркутского водохранилища, так как река здесь подтоплена сооруженной ГЭС, расположился музей-заповедник. Пожалуй, главная его достопримечательность - башни и прясла стен деревянного Усть-Илимского острога. Грозный силуэт башен, тын-стена из заостренных бревен, узкие бойницы разных уровней боя переносят посетителей в XVII-XVIII века - время освоения территории Прибайкалья. Вдоль острога, ниже его стен, удачно расположилась улица, сбегающая к Ангаре. Она прерывается площадью, на которой кроме административно-торговых точек возвышается деревянное здание трактира. Культовое зодчество представлено не так широко, как в музеях Европейской России. По-видимому, жили по принципу - «На Бога надейся, а сам не плошай».

Здесь упомянуты только наиболее известные музеи деревянного зодчества, хотя на Камчатке, на Дальнем Востоке также созданы подобные музеи, на территории которых бережно сохраняются не только памятники зодчества, но и собраны великолепные этнографические коллекции. В ряде музеев подобного типа созданы так называемые «ожившие экспозиции», где мастерицы заняты вышивкой, плетением и прочими радующими женские сердца ремеслами. Тут же, в сувенирных лавках можно приобрести изделия, которые украсят не только интерьер дома, но и ее хозяйку.

Нельзя не отметить начавшие формироваться, в 90-е гг., музеи-заповедники деревянного зодчества. Отметим среди них Архитектурно-этнографический музей Вологодской области «Семенки», где собраны и продолжают собираться памятники деревянного зодчества юга таежной зоны России.

Нельзя не отметить начавшие формироваться, в 90-е гг., музеи-заповедники деревянного зодчества. Отметим среди них Архитектурно-этнографический музей Вологодской области «Семенки», где собраны и продолжают собираться памятники деревянного зодчества юга таежной зоны России.

Феноменом русской православной культуры является резная скульптура, Христа, Богоматери и основных святителей, которые широко представлены в Пермском крае. Стефан Пермский проводя христианизацию язычников использовал эту скульптуру, которая заменила поклонения идолам. В храмах многочисленны прекрасные изображения святых, но лица их часто напоминают лица местных жителей — коми, манси, хантов. Экспрессия, страдания, запечатленные в лицах и фигурах святых вызывали ответные чувства у коренных жителей этого региона. Пришедшие на Русь из католицизма деревянная скульптура сыграла значительную роль в районах, присоединенных к территории русского государства.

Феноменом русской православной культуры является резная скульптура, Христа, Богоматери и основных святителей, которые широко представлены в Пермском крае. Стефан Пермский проводя христианизацию язычников использовал эту скульптуру, которая заменила поклонения идолам. В храмах многочисленны прекрасные изображения святых, но лица их часто напоминают лица местных жителей - коми, манси, хантов. Экспрессия, страдания, запечатленные в лицах и фигурах святых вызывали ответные чувства у коренных жителей этого региона. Пришедшие на Русь из католицизма деревянная скульптура сыграла значительную роль в районах, присоединенных к территории русского государства.

На данный момент, русское деревянное зодчество, не смотря на усилия энтузиастов, остается малоизвестным широким кругам.

Деревянные храмы, оставшиеся дворцы и комплексы построек постепенно ветшают, они безоружны перед стихией, молниями, пожарами.

Увы и ах, но сейчас данное направление никому не нужно. Но ведь всё еще можно изменить?

Список использованной литературы:

Лисенко Л.М. Русское деревянное зодчество, 1988 год.

Памятники деревянного зодчества, альбом, 1999 год.

Русское деревянное зодчество, альбом, 2002 год.