Article

Ленин и великорусский шовинизм

2504 views

Владимир Ильич Ульянов (Ленин) – всем в нашей стране известная личность, деятель, оставивший наиболее значительный след в истории нашего народа в прошедшем столетии. Несомненно, о его деяниях как минимум наслышаны все, кто живёт сегодня на территории бывшей Российской империи. Как этому человеку досталась власть и что он с ней сделал – вопрос, обсуждаемый в доброй трети нынешних полемик о той эпохе. Однако Владимир Ленин не был в первую очередь государственным деятелем, правителем, политиком или военачальником. Ленин был мыслителем и философом, оставившим после себя огромную массу сочинений, публицистики, фундаментальных трудов. Умный и образованный человек, он обладал довольно спорным набором личностных качеств, но в то же время феноменально работоспособной головой. До сих пор людей, проштудировавших полностью все его труды и досконально их обдумавших, можно пересчитать по пальцам. Политические воззрения Ленина также хорошо известны, более того, именно они определили судьбу России, можно без сомнений утверждать, до самого конца её существования.

Особый интерес представляет вопрос, являющийся ключевым в составлении оценки Ленина с точки зрения русских людей нашего времени, граждан страны, которую создал и оставил нам именно этот человек. Вопрос этот – русский вопрос. Что обычно вменяют в вину Ленину, не углубляясь даже в экономические проблемы, в экзистенциальные проблемы, в идеологические проблемы? Нацию. Нашу русскую нацию, формирование которой этот человек остановил, а затем устроил кровавую баню её незаконченным останкам. Владимира Ленина русские люди обвиняют в первую очередь в том, что они не имеют сложившейся политической нации, и не имели в ту эпоху, когда она была так отчаянно нужна. Прошлый век принёс немало потрясений, среди которых были унёсшие жизни миллионов русских, и унёсшие миллионы русских в сточную канаву – за пограничные столбы, на очную ставку со всевозможными мертворождёнными новыми национальными идентичностями и ненавистью к великороссам. Как сложилась бы история, имей мы своё государство и свою нацию? Итак, Ленин и «великорусский шовинизм».

Разумеется, отношение Ленина к предмету у всех всегда было на слуху. Большинство людей даже сможет припомнить некоторые высказывания. Основной источник, флагман нашего обсуждения – статья «О национальной гордости великороссов». Статья рекомендуется к прочтению тем, кто этого ещё не сделал, без ознакомления с ней предметный разговор невозможен.

Конечно, Ленин пишет эту статью от лица самих великороссов, называя себя «мы, великорусские социал-демократы». Неизвестно точно, было ли в его воззрениях место позиционированию себя как великоросса, однако эта статья написана не со стороны, а как бы изнутри. Начинаются рассуждения с привлечения внимания к понятию Отечества и национальности. Разумеется, известно отношение идеологов марксизма, в числе которых почётное место занимает обсуждаемая персона, к набору идентичностей индивидуума и системе расположения их по актуальности и непосредственной роли в жизни общества как совокупности личностей и личности, взятой отдельно. Идеология предусматривает классовое деление общества как главное, при этом национальная идентичность отходит на второй план и признаётся «мешающим фактором». Национальность, национальные чувства – всё это, в большей или меньшей степени, как утверждал Ленин, используется одними классами для эксплуатации других. Национальные стремления навязываются пролетариату для разделения его и более эффективного выдавливания из него ресурсов эксплуататорами, помещиками, капиталистами и прочими чуждыми классовыми элементами. Далее, логично проводя следственную связь, Ленин начинает критиковать шовинизм и шовинистов (упоминаются «шовинист по убеждениям» Меньшиков и безымянные шовинисты-оппортунисты, популисты и политиканы) за их палки, некрасиво торчащие из колёс мировой пролетарской солидарности. Эти пассажи укладываются в общую линию, но затем Ленин делает интересный разворот – начинает говорить о порождении капитализмом новых наций, поднимающих голову на месте старых этносов (в целом нейтрально, не обвиняя капитализм в этом), а потом начинает упрекать великорусский шовинизм в угнетении (слово «душить» употребляется в тексте несколько раз) оных новых наций. Таким образом, из плоскости защиты пролетариата как класса от смещения центра внимания в область национальных идентичностей Ленин внезапно переходит в область защиты новых национальных идентичностей от угнетения народом-держимордой:

…Нам, представителям великодержавной нации<…> — особенно в такой стране, которую справедливо называют “тюрьмой народов”…

Это нетривиальный диалектический виток, и здесь можно было бы найти первое противоречие. Однако продолжим. Ленин сужает рассуждения до одного конкретного народа – великорусского. Выступая подчёркнуто как представитель этого народа, автор забирает резко в сторону национальной (!) гордости, которая им – великорусским социал-демократам – разумеется, не чужда. Далее следуют выкладки на тему этой самой национальной гордости великороссов, где Ленин выносит на первый план «удушение» других наций и революционность масс, показавших, что они могут создать в своей среде сопротивление «царским палачам» и победить рабство. Национальная гордость в ленинских рассуждениях имеет следующую структуру: во-первых, она из чего-то проистекает; во-вторых, она к чему-то обязывает; в-третьих, она переполняет великорусских социал-демократов. Что же, по порядку.

По Ленину национальная гордость великороссов строится на основе того, что русский народ смог породить революционную активную часть. В оригинальном тексте курсивом выделено слово «тоже» — видимо, Ленин хотел подчеркнуть эту вторичность русского революционного движения по отношению к европейскому, затрагивая вечную великорусскую тему места среди европейских наций, соответствия русского западноевропейскому. Абсолютно как данность автором подаётся рабская сущность народа по умолчанию – царизм и вообще социально-политический режим русского государства своим существованием обязан, по Ленину, своим рабам, несущим на горбе гнёт монархии и дворянского беспредела. Вопрос о том, насколько режим Российской империи был рабовладельческим по отношению к девяти десятым населения – трудящемуся народу – очевидно, должен быть решён с источниками и статистикой, всенародным голосованием или другим загадочным способом. История подсказывает, что такие категоричные заявления делаются, в основном, ругаемыми Лениным оппортунистами и пропагандистами. Ссылаясь на одного из своих любимых писателей – Чернышевского, Ленин описывает боль от того, насколько рабски ведёт себя народ, и гордость от того, что народ всё же смог дать миру революционеров, цареубийц, социал-демократов и собственно Ленина. Что же, подобные заявления вполне подходят на роль личного мнения, человек сам себе судья, но в качестве определения национальной гордости великороссов они, по крайней мере, спорны. Фактически, напрямую выбрасываются за негодностью все представления о национальном чувстве, об Отчизне, о великодержавии, бытовавшие тогда и, грешным делом, бытующие и сейчас, после почти сотни лет диктатуры интернационализма. Институт национальных государств, мучительно и постепенно формировавшийся в войнах раннего Нового времени и представший в своём законченном виде ко времени Наполеоновских войн, оказывается совсем не связан с национальной гордостью, а на его место заступает некая «революционность», то есть готовность к подрыву основ, к идеологии классовой борьбы, если сужать обсуждение до нашего конкретного случая.

К чему же обязывает великороссов национальная гордость великороссов? Здесь, по моему скромному мнению, начинается самое интересное. Мало что может быть красочнее прямых цитат, и здесь я вынужден привести достаточно большой отрывок из статьи:

Мы полны чувства национальной гордости, и именно поэтому мы особенно ненавидим свое рабское прошлое (когда помещики дворяне вели на войну мужиков, чтобы душить свободу Венгрии, Польши, Персии, Китая) и свое рабское настоящее, когда те же помещики, споспешествуемые капиталистами, ведут нас на войну чтобы душить Польшу и Украину, чтобы давить демократическое движение в Персии и в Китае, чтобы усилить позорящую наше великорусское национальное достоинство шайку ­­Романовых, Бобринских, Пуришкевичей.

О чём говорит этот человек? Можно понять, что под «Венгрией» подразумеваются события 1848 года, когда Россия была жандармом Европы, помогающим подавить выступления революционеров в разных странах Священного союза и не только. Не вызывает вопросов, конечно, и Польша – с ней у нас долгая и трагическая история взаимоотношений, включающая в себя огромное число войн, польскую власть в Кремле и русского вице-короля в Варшаве. Но когда и как происходило удушение Украины? Какой, позвольте задать вопрос, Украины? Имеется ли в виду уничтожение казачьей вольницы, действительно имевшей место как явление на территории современной Украины? Присоединение гетманских владений в 1654 году? Или, может быть, преследование русскими националистами и русским правительством узкого кружка малорусских и приехавших из Галиции сепаратистов, по странному стечению обстоятельств иногда оказывавшихся австрийскими шпионами? Насчёт украинского сепаратизма написано огромное количество статей, рассматриваются различные теории его возникновения, однако почему его апологетикой занимается национально гордый великорусский социал-демократ? Ответ – отсылка к теоретикам идеологии, исповедуемой Лениным. Маркс и Энгельс дали универсальные ответы на все вопросы, возникающие в ленинской модели мира. Не может быть свободным народ, который угнетает чужие народы – так говорил Маркс, так цитирует его Ленин, развивая мысль следующим образом:

…раб, который не только чуждается стремлений к своей свободе, но оправдывает и прикрашивает свое рабство (например, называет удушение Польши, Украины и т.д. “защитой отечества” великороссов), такой раб есть вызывающий законное чувство негодования, презрения и омерзения холуй и хам…

Именно таким образом задаётся автором необходимое условие свободы народа – отказ от угнетения других народов. Насчёт достаточности этого условия ничего не сказано, но, несомненно, роль его определителя большевики также возьмут на себя, можно спать спокойно. Что до свободы через избежание чужой несвободы –вероятно, каждый слышал присказку о природном рабе, который-де больше, чем воли, вожделеет собственных рабов. Не берусь утверждать насчёт психологии человека, в частности, индивидуальной психологии и философии «природного раба», но народы – это не люди. Народы, нации, государственные общности, надгосударственные общности – это совсем другие структуры, отличающиеся от единичной личности настолько, что всерьёз сравнивать их можно только по Тертуллиану – «верую, ибо абсурдно». Предоставим такую концепцию политиканам-оппортунистам. Угнетение народом другого народа – это фантастика, обобщение на уровне кукольного театра. Есть национальные интересы, которые иногда ведут к межнациональным столкновениям, войнам, перекройке границ, разделам Польш и прочим атрибутам «стравливающей пролетариат шовинистской военщины».

Ленин опирается на марксистскую модель развития общества – с переходом между разными стадиями межклассовых взаимоотношений с течением времени, но национальные государства никуда не деваются, время необратимо, раз появившись, национальные интересы крупных игроков не могут сами собой испариться. Оставим в стороне Украину – о ней не может быть и речи при серьёзном разговоре о национальных угнетениях, но Польша действительно была поделена, аннексирована, испытала жестокое подавление масштабных восстаний, и это было сделано в русских национальных интересах. Проводником русских национальных интересов выступало русское государство, во всей своей реальной форме, далёкой, может быть, от идеала социального устройства и экономической эффективности, но всё же русское, и всё же работающее государство. При этом невозможно не понимать, что в мире существуют и другие игроки. Борьба, происходящая между великодержавными государствами – это борьба за выживание и сохранение своего статуса и условий для своего существования. При отказе одного из них защищать свои интересы в виду «недопустимости неравноправия народов», «превалирования классовой борьбы над шовинистической имперской» и прочего другие государства просто уничтожат и сожрут его. Что, остаётся добавить, и произошло с нашей страной без малого сто лет назад. Подменять в понятии национальной гордости стремление к построению державы, к успехам в борьбе с другими государствами-хищниками, к утверждающей деятельности русского государства как механизма проведения воли русской нации готовностью к революции, борьбе за классовое господство и пренебрежению к месту своей нации в мире представляется недопустимым.

Наконец, третье. Национальная гордость великороссов переполняет русских социал-демократов – утверждение Ленина. Возможно, то, что Ленин имел в виду под национальной гордостью, действительно переполняло социал-демократов. Однако всё ещё остаётся достаточно много вопросов. К счастью, есть интересная деталь, позволяющая в какой-то степени объяснить пробелы в логике и сходства диалектики Ленина с пропагандой – дата в конце статьи. 12 декабря 1914 года. Во всю бушует война, свирепствует австрийская пропаганда в Галиции и на Украине, противники не гнушаются никаких средств ведения войны, шпионы, агенты иностранных разведок на каждом шагу. И тут – о чудо, переполненный национальной гордостью великорусский социал-демократ призывает отказаться от удушения Украины и Польши, не идти на войну, которую ведут шовинисты, не поддаваться на популизм помещиков и капиталистов, оправдывающих своим национальными соображениями войну против других народов. Не правда ли, изящно – соображениями национальной гордости попытаться раскритиковать национальные интересы?

Противоречия оказались видны. К тому же, мы, глядя на всё из своего 2015 года, обладаем знаниями, достаточными для дополнения картины. Нам посчастливилось (посчастливилось ли?) увидеть у власти этих людей и пожинать плоды их деятельности. Оказалось, что национальная гордость великоросса Ленина привела его напрямую к борьбе с великорусским шовинизмом, а приход его к власти обернулся уничтожением русского государства, поражением в войне и унижению русской нации, продолжающемуся на протяжении вот уже ста лет и периодически сопровождающемуся трагедиями вплоть до геноцида. Большевики сохранили государственные институты, в какой-то момент почти вышли к довоенным границам Российской империи. Однако государство, которое они создали, не принадлежало нам, и мы в нём были поражённой в правах частью. Не стоит даже напоминать о попранной идее триединства русского народа, искусственном национальном строительстве на западнорусских территориях, коренизации и прочем. Очевидная подмена понятий, неравнозначное отношение к национальным интересам великороссов и других народов, стремление к безоговорочному поражению первых в «империалистической войне» и свобода самоопределения последних за счёт великороссов (иногда очевидно искусственного, гипертрофированного самоопределения) – всё это мы видим у Ленина, талантливого писателя и мыслителя, ставшего нашей смертью. Что двигало им – искренняя убеждённость в смертоносных идеях марксизма, личный злой умысел, воля внешнего врага, или, может быть, даже правдивое стремление к благу для России – этого мы знать не можем и никогда не узнаем. Однако в праве говорить от лица великороссов об их национальной гордости Ленину нужно отказать, так как его диалектика ведёт к поражению русского дела.

Текст: Алексей Осколков

cool good eh love2 cute confused notgood numb disgusting fail