Article

Интервью с Максом Энкевичем, бойцом бригады Восток.

189 views

Дорогие друзья, сегодня мы беседуем с Максом Энкевичем, военкором  блога САМУМ,  бойцом бригады Восток. С Максом я знаком довольно продолжительное время, могу отозваться о нём как о воине, патриоте своего Отечества, и при этом как о человеке с довольно лёгким характером, всегда сохраняющим хорошее настроение и бодрость духа (ведущий беседы автор журнала «Злые Русские» Дмитрий Zelea).

Как настроение, Макс?

Макс: Боевое, как никогда.

Д: Это хорошо, обстановка как я понял, мобилизует на все 100%.

Макс: Так точно.  Сейчас республики проявили жест доброй воли, начали отвод вооружений, а всу вероломно обстреляли мирные кварталы. теперь и мирные, и армия очень злые.

Д: Для начала расскажи о себе, откуда ты, как началась твоя боевая деятельность в Новороссии.

Макс: Сам я из Воронежа,  далекими корнями ухожу в Малороссию, под Киев, так что я защищаю родную землю на все 100. За ситуацией я слежу с майдана. Сначала я сочувствовал протестующим, желал удачи «братскому народу», но с середины января стало понятно, что это начало гражданской войны, которую развязывают наши враги на Западе. После событий Русской весны и начала войны в Новороссии, старался помочь со сбором гуманитарки, и в итоге зимой сам оказался здесь. Мы с Женей Мазепиным возили гуманитарку казакам на Станично-Луганское направление, привозили добровольцев. затем побывали в красном луче — это тыл. А сейчас с Танаем Чолхановым и Мишей мы находимся в Донецке, в бригаде Восток. Здесь мы выпускаем свою программу Самум.

Д: Кстати что ты можешь сказать по боеспособности бригады Восток?

Макс: Она боеспособна. Бригада находится а передовых позициях, держит 60 км фронта. в самой бригаде поддерживается дисциплина как в российской армии. Восток побывал на самых горячих участках — Саур-Могила,  Донецкий Аэропорт. Аэропорт зимой был взят именно когда туда вошел восток.  Я понимаю, что отдельные люди пытаются говорить что Восток никогда не воевал, а только крышевал заправки, но реально сейчас все наоборот.  Мы снимаем репортажи на передовой, на позициях Востока.  Тут не прекращаются бои.

Д: А вот существует мнение, что в Востоке много людей из небезызвестной тусовки Кургиняна  «Суть Времени». Что ты можешь сказать на этот счёт?

Макс: Выгнали их отсюда. За что — не знаю. Восток — боевое соединение, мы вне политики. Люди тут могут быть с разными взглядами, но идеология наша — победить врага и освободить свою землю.

Д: Да, политический эпотаж, он не всегда в тему. Как говорит наш общий знакомый военный, «не втягивайте…

Макс: Совершенно верно.  В начале войны многие совершали ошибку — путали войну с политикой, пытались создать подразделения по идеологическому признаку. Я считаю это неправильным — это путь к расколу.  Я абсолютно терпимо отношусь к тем же красным флагам на шевронах — передо мной в первую очередь брат по оружию. Кстати, видел на наших базах флаги Российской империи. Но в любом случае, в первую очередь здесь армия, а она вне политики.

Д: Как в самом Донецке? Насколько сильны обстрелы

Макс: Обстреливают каждый день. Работают со всего: от минометов до «градов». особенно сильный обстрел был 18 июля — прилет был рядом с центром, пострадала больница, торговый центр, жилые дома.

Д: И при этом ополчение отводит технику. Украина не отводит ведь?

Макс: Нет. Украине нужна война. Артналет 18 июля был ответом на отвод вооружений. Их хозяева в Вашингтоне требуют продолжать войну, им это выгодно.

Д: Тогда зачем отводить технику? Я задаю этот вопрос, потому что у каждого гражданина РФ при известиях об отводе техники ополчения возникает этот вопрос.  И каждый, кто следит за новостями по Украине, начиная от ватных коммунистов, до русских националистов и патриотов желает как в одном из моих любимых эпизодов польского сериала «Огнём и Мечом»  — На Киев, братишки!…

Макс: Я думаю, это такой жест доброй воли — вот. посмотрите, мы за мир, готовы к диалогу. Не могу обсуждать решения командования, но при этом надеюсь, они сделали какие надо выводы. Такое перемирие долго не продержится.

Д: Ну это ясно. Такое было уже не раз. И просто все устают от геморроя и неопределённости. Как и сами командиры. А какие настроения населения? Как я понимаю, в Украину не хочет уже никто…

Макс: Конечно. После всего, что было, Донбасс может войти в Украину только в составе экспедиционного корпуса. Тем более сейчас, когда  зарплаты и пенсии в рублях, много российских товаров, экономическая блокада со стороны Украины продолжается. Плюс недавняя хорошая новость — жителям Донбасса будут выдавать российские  паспорта.

Д: Я, как и все патриоты, очень жду этого.  Экспедиционного корпуса.  Настроения как я понял, идти до Киева, и дальше. И я бы хотел спросить тебя о боеспособности ВСУ, то есть наших прямых врагов.

Макс: До Киева дойти очень хочется.  Но пока задача стоит только освободить республики от украинских оккупантов.

Д: То есть территорию ДНР и ЛНР полностью, в пределах областей?

Макс: Да, разумеется

Д: Есть ли среди них дезертирство среди бойцов ВСУ, переход на сторону ополчения, или по ним нет сведений вообще?

Макс: Сейчас ВСУ подготовлены и вооружены лучше чем в начале войны. К тому же за год люди учатся воевать.  Но и мы без дела не сидим, мы тоже готовимся.  По дезертирам из ВСУ у меня данных нет.

Д: Расскажи подробнее о своей деятельности в ополчении сейчас.

Макс: Сейчас основная моя задача — освещать жизнь передовых подразделений. Мы с командой делаем это в нашем военном блоге САМУМ, который выходит на NewsFront и на канале Патриотических сил Донбасса. Но так же мы являемся тактической группой и готовы принять бой в случае необходимости.

Д: Ты сейчас в Востоке,  как вы попали туда?

Макс: Когда мы приехали в ДНР, мы сразу озвучили, что являемся фронтовыми корреспондентами, то есть готовы снимать на передовой, показывать окопную правду, при этом можем сами держать в руках оружие.  Оказалось, что как раз такие люди нужны были в Востоке.

Д: Расскажи, были какие-то опасные моменты за время твоего пребывания там? На передовой

Макс: В январе, когда возили гуманитарку на передок, попадали под минометный обстрел. Здесь мы снимаем на передовой во время обстрелов — каждый момент опасен. И это еще враг нашу камеру не видел, иначе нас бы давно в живых не было.  Куда опаснее в тылу. Мы в ЛНР связались раз не с теми людьми и нас в итоге чуть не зачистили на базе свои же.

Д: Есть ли нехватка продовольствия и медикаментов? Как в городе, так и в ополчении

Макс: Я не замечал.

Д: Тот же вопрос по оружию и боеприпасам.

Макс:  Хватает, но хотелось бы побольше запчастей для тюнинга — современное оружие уже морально устарело.

Д: То есть прокачать стволы?

Макс: Да=)) А еще нужны подствольники с функцией запуска РСЗО «Град»

Д: Приколист))) Ничё, прокачаем)) Всё для мобильности!А форма? Всё за свой счёт, или в основном поставляют?

Макс: Форму везите, лишней не будет.

Д: Население как-то оказывает прямую поддержку ополчению?

Макс: У нас мощная моральная поддержка от населения.

Д: Насколько мне известно, несмотря на Минск, интенсивность боёв продолжается. Это так, или она хоть чуть снизилась?

Макс: Не снизилась. На северо-западном направлении никто и не заметил перемирия. если вы смотрели наши выпуски, то могли слышать звуки боев — это работала украинская артиллерия.

Д: Затронем тему религии. Православная церковь и другие конфессии как-то участвуют в деятельности ополчения? Есть окормление ополченцев духовенством? Или какая-то гуманитарная поддержка? Прошлым летом, когда я был в ДНР, я слышал от православного духовенства слова поддержки, но как мне сказали, есть запрет на окормление (МП разумеется). Сейчас что-то изменилось?

Макс: Изменилось. Мы были свидетелями, даже участниками богослужения на передовой  — батюшка приехал, провел службу, освятил вооружение. И после службы от себя уже добавил просьбу — додавить тех, кого деды не додавили.

Д: Насколько территория Народных Республик сейчас экономически связана с РФ? Товары, хождение валюты, и т. д.

Макс: Довольно сильно.  Сейчас в республиках во всю ходит российский рубль, гривна выходит из оборота.  Зарплаты и пенсии в рублях РФ, товары из России и Белоруссии. Слышал, в некоторых магазинах перестали принимать гривневую мелочь.

Д: А банки? Какие банки действуют?

Макс: Банки работают, но банки украинские.

Д: Российские, и украинские? Все они Украинские? А какова их политика?

Макс: Мне тяжело сказать, я в банки не хожу.

Д: Как быстро возможно установление мира? Моё мнение — мир возможен  в условиях войны только при полной победе. Не думаю, что «замораживание» конфликта — к лучшему.

Макс: Здесь мирная жизнь кипит параллельно с войной, но по-настоящему мир здесь установится действительно только когда отсюда уйдет последний украинский солдат. Тогда стихнут бои, прекратятся обстрелы мирных кварталов, перестанут гибнуть мирные жители. В том числе дети.

Д: Я согласен с том, что Украине нужна война. А как изменилось положение на фронте в связи с тем, что «Правый Сектор» , так сказать, переключился на другие цели, западнее? Или часть из них осталась?

Макс: Никак.  Как воевали, так и воюют. Их боевые соединения остались на фронте, плюс к ним присоединились грузны и поляки — мы сами видели флаги. У ПС на фронте всего 2 батальона, а остальные 19 их или 119 — не важно, сидят где-то по тылам, крышуют кого-то, на митинги ходят, они к боевым действиям не относятся. А те которые здесь, они воюют и очень даже неплохо, лучше ВСУшников — у них мотивация выше, лучше подготовка и оснащение.

Д: А как ситуация с иностранцами на стороне ополчения Новороссии? Были же сербы, пан Бекер — польский фалангист с командой,  французы…

Макс: Видел одного финна и одного пуштуна, но пуштун этот наш, русский. Остальных не видел.

Д: Хотел спросить по военному информ. блоку САМУМ. Вы взаимодействуете с Российскими СМИ, ну кроме News-Front?

Макс: Да, мы так же сотрудничаем с РИСИ-ТВ. Мы вообще открыты для сотрудничества со всеми — ситуация на фронте должна быть прозрачна,  но в рамках военной тайны, разумеется.

Д: Много украинских пленных? Я в Донецке участвовал в допросе  пленного украинского агента из партии «Свобода».  Вам доводилось в подобном участвовать?

Макс: Нет, нам не доводилось. сейчас пленными занимается отдельное ведомство, мы там не были.

Д: Хорошо макс. Благодарю за беседу. Скажи что-нибудь нашим читателям напоследок))

Макс: Надо сделать заявление.

Д: Ну так сделай заявление, Макс!

Макс: Господа, сейчас Новороссия переживает не лучшие времена, но мы настроены решительно, наша задача победить. мы являемся щитом для нашего Отечества,  для России. Призываю всех неравнодушных продолжать помогать восставшим республикам. Собирайте гуманитарную помощь, оказывайте информационную поддержку, приезжайте добровольцами в армию ДНР и ЛНР. Кстати, Восток открыт для желающих поступить на службу. Удачи всем, и любите Россию.

Д: Я вижу твой боевой настрой, Макс.  Это хорошо. Вы молимся за вас, и надеемся, что в дальнейшем всё будет ещё лучше. Всего доброго и удачи! И Божьей помощи! Она вам пригодится…

Макс: Всего доброго.

Интервьюер: Дмитрий Zelea

cool good eh love2 cute confused notgood numb disgusting fail