Article

Без России: Финляндия

330 views

Финляндия на рубеже эпох

Ещё в начале XVIII века русские войска заняли почти всю территорию Шведской Финляндии, но по Ништадскому миру Россия получила только часть Карелии севернее Ингермаландии. Сама же Финляндия стала русской только в 1809 году по Фридрихсгамскому миру. Великому Княжеству Финляндскому (далее ВКФ) пророчили будущее других бывших шведских провинций, переданных России — создание некого местного самоуправления, по средствам воздействия на местную элиту, но общее подчинение законам Империи. Но с Финляндией всё было не так. Александр I провёл в Финляндии либеральный эксперимент, создав новое государство, соединённое с Россией лишь личной унией и главой Финляндского Сената (генерал-губернатором). Довольно неплохие результаты этого эксперимента позволили продолжить его в Царстве Польском, которое, в отличие от Финляндии, некогда было огромной державой. Крах этой системы в Польше в 1830 году фактически доказал её недееспособность и в Финляндии, но вопрос был отложен в долгий ящик и вернулись к нему только к началу XX века.

К началу XIX века Финляндия была полностью шведской территорией. Несмотря на наличие финского письменного языка, все образование давалось исключительно на шведском. Шведской Финляндией распоряжались шведские дворяне, переселившиеся сюда из метрополии. В условиях общеевропейской войны правительство России поддержало зарождающееся финское просвещение, дабы пресечь реваншизм высших слоёв Финляндии. Эта политики привела к тому, что к началу «Весны народов» в ВКФ существовала прослойка двуязычной шведско-финской интеллигенции. Большинство её представителей всё ещё пользовались в своих работах шведским, но надеялись, что следующее поколение составит прослойку исключительно финской интеллигенции. Возникали даже курьёзы, когда издания, ратовавшие за финское самосознание, выходили на шведском.

В 1848 году «Весна народов» вызвала подъём зыбкого финского самосознания, на что последовала немедленная цензурная санкция. В 1850 году книгопечатание на финском было запрещено (за исключением религиозной и сельскохозяйственной литературы). Несмотря на это именно тогда начинается изучение (не преподавание!) финского в университетах ВКФ. В 1855 году на престол восходит Император Александр II Николаевич, отменивший один за другим запрет на финский язык. Более того, по просьбе этнического шведа и главного финского просветителя (так уж вышло) Йохана Снелльмана, Александр II сделал финский язык вторым государственным (пока где-то в Литве переводили литовский на кириллицу). С 1860 года в ВКФ появляется своя валюта — финская марка.

После эпохи либеральных реформ и абсолютного безразличия к ВКФ со стороны русских властей Великим Князем Финляндским коронуется Император Николай II Александрович, который находит Финляндию в абсолютном отстранении от России. Об этом говорили ещё во время Крымской войны, по итогам обороны финского побережья финской армией (да, у ВКФ была своя армия) от англо-французской эскадры. Итогом этих разговоров стала… военная реформа в Финляндии спустя 20 лет. Николай II решил начать полноценную интеграцию Финляндии в русское общество. В феврале 1899 года он издаёт манифест, напоминавший финско-шведским парламентариям, в то время всерьёз обсуждавшим идею создания Великой Финляндии, в каком государстве они проживают. Февральский манифест ставил волю императора выше четырёхсословного финляндского сейма. Финны начали протестовать, объединившись в этом начинании с финскими шведами. В 1900 году выходит закон о третьем государственном языке ВКФ — русском (о ужас!). Финская армия распускается и финские призывники с тех пор были обязаны служить в русской армии (доказав низкую боеспособность, квота призыва в ВКФ была уменьшена, но введён налог на освобождение от воинской службы).

В 1904 году швед Эйген Шауман убил генерал-губернатора ВКФ Николая Бобрикова. Это подстегнуло стачечное движение в стране. В 1905 русификация Финляндии останавливается, а в 1906 году созывается новый однопалатный парламент — Эдускунта, существующий до сих пор, в который могли избирать все граждане, достигшие 24-летнего возраста, в том числе и женщины.

Следующую волну русификации возглавил Столыпин — наступлением на полномочия Эдускунты. В 1910 году финляндский парламент (в остальной России именуемый сеймом) был распущен, а его председатель сослан в Сибирь. В 1912 году, спустя 103 года после присоединения Финляндии к России, граждане остальной России получили одинаковые права с финнами, а финны, получившие русское образование, равные права с финнами, получившими финское образование.

К началу Великой войны только база линейного Балтийского флота — Гельсингфорс , крупный порт и промышленный центр Турку, да близкий к столице Выборг были похожи, если не на русские, то хотя бы на остзейские города, хотя русскую речь можно было слышать только в Гельсингфорсе. С началом войны финны стали пропитываться симпатией к Центральным державам. Более того, привыкшие самобытно жить на своём отшибе мира финны, в попытке вернуть всё на круги своя, стали записываться в Кайзеровскую армию, где был даже сформирован батальон финских егерей, воевавший на восточном фронте.

Февральская революция уничтожает главную связь Финляндии и России — личную унию. Уже в марте собирается финский сейм, который разгоняет временное правительство, а 28 ноября 1917 года он снова принимает на себя высшую власть в стране. 6 декабря 1917 года Элускунта одобряет декларацию о суверенитете и конституцию Финляндии (до этого в ВКФ фактически реформировали шведский свод законов конца XVIII века). 31 декабря 1917 года (ещё в ВКФ всё это время был григорианский календарь) друг всех малых народов всего мира товарищ Ленин признаёт Финляндию (непризнанная РСФСР признаёт такую же непризнанную Финляндию). В начале января Финляндию признают 8 стран. Так она получает независимость, но, как мы знаем, за неё приходится бороться.

«Внутренняя война» и «братские войны»

Пока в Петрограде большевики официально поддерживали финнов, в Гельсингфорсе готовилось восстание. Его основу составляла социал-демократическая партия Финляндии, при поддержке мелких радикальных группировок. Уже в начале 1918 года на юге Финляндии начинают формироваться вооружённые отряды — будущая финская красная гвардия. 12 января, после серии столкновений красных отрядов с русскими войсками и полицией, Финский Сенат поручает прибывшему в Финляндию в конце 1917 года Карлу Маннергейму создать отряды самообороны. Маннергейм отбывает из гудящего, как улей, от революционных настроений Гельсингфорса в Ваасу, где собирает ядро будущей армии и набирает первые добровольческие отряды. Так в Финляндии, как и в России, одним генералом на периферии создаётся Белая Гвардия. Тем временем Красная Гвардия Петрограда спокойно пересекает советско-финскую границу и поддерживает отдельные революционные группы на границе. 25 января Сенат понимает, что дело пахнет керосином и провозглашает отряды самообороны правительственными войсками. И, надо сказать, вовремя. В ночь с 27 на 28 января в Гельсингфорсе вспыхивает восстание — самое бездарное из красных восстаний. К утру 28 января красные занимают только железнодорожный вокзал, а все члены Сената с семьями покидают столицу и отправляются в Ваасу под прикрытие их войск. Так начались Гражданская война в Финляндии.

[cointent_lockedcontent]

Отдельно стоит упомянуть о силах сторон. Костяк красных составляли отряды из рабочих и бедняков. Основу же белых частей составляла мелкая и средняя интеллигенция и крестьяне. Отдельно стоит сказать об Охранных отрядах (впоследствии ставших примером для латышских айзсаргов) — первых белогвардейцах Финляндии, зародившихся ещё до созыва Сейма стихийно, по надобности. В советской историографии они получат абсолютно советское название — щюцкор (онемеченное сокращение от шведского «стрелковый корпус», так говорят только южнофинские шведы, но… плевать, зато название бойкое). Охранные отряды будут существовать по всей Финляндии, в том числе и в тылу красных. Другим преимуществом белых было то, что к харизматичному и известному генералу Маннергейму потянулись не только финские, но и русские офицеры, будучи не в силах ни терпеть произвол на фронте, не уйти на Дон. Особенностью же красной гвардии было использование женских стрелковых частей, в том числе составленных и несовершеннолетних девушек 15-17 лет (несовершеннолетние юноши в гражданской войне — это нормально, но до девушек доросли (или опустились) только в Финляндии).

28 января Маннергейма ставят командовать всеми частями белых в Финляндии. В начале февраля, пока высший орган государственной власти в Финляндской Социалистической Рабочей республике (далее ФСРР) — Совет народных уполномоченных Финляндии (далее СНУФ), охотился на ведьм (читать как Охранные отряды), Маннергейм решил разоружить русские войска на подконтрольной ему территории, дабы избежать появления в своём тылу целых дивизий красной гвардии Ленина. На этом поприще Маннергейм нашёл поддержку в лице вице-адмирала Подгурского, лично уговаривавшего гарнизоны сложить оружие в обмен на беспрепятственный выезд из страны. Некоторые русские военные, из находившихся в Финляндии гарнизонов, присоединились к финским белым.

В феврале начинаются полноценные боевые действия, но одинаково безуспешно. В финской армии всё равно критически мало офицеров, а у красных их фактически нет. Тем временем Маннергейм объявляет 18 февраля всеобщую мобилизацию. 22 февраля происходят сразу два события. Финские крестьяне, как обычно (ну, привыкли люди), просят помощи у шведского короля, на что Густав V дальновидно отвечает отказом, но обещает сформировать отряд из добровольцев, который действительно будет вскоре сформирован и отправлен к Маннергейму, став костяком офицерского корпуса Финляндии. В тот же день шведские войска по просьбе финских шведов с Аландских островов высаживаются на них (понятно, не крестьянам-чухонцам же помогать), разоружают русские гарнизоны и начинают строить «Аланды для шведов». 25 февраля к Маннергейму из Балтийского герцогства прибывает 27-й Королевский прусский егерский батальон финских егерей (sic!). Финские офицеры кайзеровской армии становятся вишенкой на слоённом торте, именуемом финским офицерским корпусом, которым, в борьбе за Финляндию, предстояло командовать русскому генералу шведского происхождения.

Точку в разгорающемся конфликте ставит высадка немецкого десанта в Ханко 3 апреля 1918 года. Это становится неожиданностью для Вааского Сената и Маннергейма, но встречается с восторгом в среде финских егерей. Как оказалось, разрешение на интервенцию поступило от финских представителей в Берлине, выданному без санкции Сената. Маннергейм был в бешенстве, ибо имел и так подавляющее превосходство над красными, но теперь грядущей победе он был бы обязан немцам. 5 марта немцы высаживаются и на Аландах, так что Аланды для шведов откладываются, а доблестная шведская армия совершает тактический манёвр «отступление», ибо национальные интересы национальными интересами, а авторитет нейтрального государства дороже.

С середины марта идут бои в окрестностях Тампере, где шведские добровольцы и финские егеря несут тяжёлые потери. 6 апреля город освобождён финской армией. Это событие предрешило исход войны. 7 апреля под Ловииса высаживается ещё один немецкий отряд и численность немецкий войск в Финляндии достигает 15 000 солдат и офицеров. За красными остаётся ещё ряд промышленных центров, в том числе и Гельсингфорс, но СНУФ бежит в Выборг с лучшими частями, оставляя Гельсингфорс под защитой рабочих отрядов. Вечером 12 апреля немецкие войска подходят к финской столице, а днём 13 апреля полностью её зачищают от красных. 14 апреля немецкие войска передают Гельсинфорс под юрисдикцию Вааского Сената. После ряда наступательных операций 26 апреля СНУФ бежит из Выборга в Петроград, фактически проигрывая войну. 5 мая финско-немецкие войска полностью выбили красных с территории Финляндии, тем самым завершив гражданскую войну. 16 мая в Хельсинки был парад, который возглавил Маннергейм, главнокомандующий финской армией. Но это был не конец, это было только начало.

«И вы, карелы-братья!..»

Разгромив красных в Финляндии финский Сенат, на некоторое время позабыв о проблемах внутренних, решает сыграть двояко: с одной стороны помочь Белой Гвардии в России, а с другой удовлетворить потребности финского национализма. Финляндия начинает цикл «братских воин» (про одну из них я вскользь упоминал в прошлой части), по сути походов Охранных отрядов в земли, заселённые финно-угорским населением.

Маннергейм в своих мемуарах недвусмысленно напишет о том, что в 1918 году финны просто не понимали его порывов к спасению России, поэтому всякие действия по ослаблению РСФСР приходилось проводить под ширмой финского национализма, а точнее его специфической ветви — «кареализма», что Маннергейму, шведу и русскому генералу, доселе плохо говорившему по-фински, было сделать очень непросто. Но идея «Великой Финляндии» была слишком привлекательной, чтобы отвлекаться на подобное и финны решили поддержать маленьких финно-угров.

Во всех требованиях мира с РСФСР основой территориальных претензий была территория в 2/3 территории ВКФ, а именно Восточная Карелия и Кольский полуостров от Северного Ледовитого океана до Белого моря. Для осуществления этих планов финские добровольцы группами и по отдельности пересекают границу и пытаются направить крестьянское недовольство не просто в антисоветское, а в про-финское русло.

И вот в 1919 году в Карелии вспыхивают восстания. В Ребольской области, Пораярви и Олонце. Им навстречу выходили финские отряды, чтобы присоединить восставшие земли к Финляндии. На территории Карелии были создано про-финское Северокарельское государство и республика Северная Ингрия. Финские добровольцы, высадившиеся в Ревеле 30 декабря 1918 года, помогали в борьбе за свободную Эстонию. Но летом 1919 года РККА переходит в контрнаступления по всем фронтам, выбивая финнов из Карелии к 1920 году.

14 октября 1920 года в Тарту РСФСР и Финляндия подписывают мирный договор, по которому к Финляндии были присоединены Печенгская волость и часть островов Северного Ледовитого океана и Баренцева моря. Так оканчивается первая Советско-финская война.

Но в среде карел и ингерманландцев-эмигрантов росли реваншистские настроения, поддерживаемые финским большинством в среде Охранных отрядов. При их поддержке осенью 1921 года в Карелии вспыхивает восстание на землях Северокарельского государства, недавно присоединённых к Карельской Трудовой коммуне (будущая Карельская АССР). Но как бы идея «Великой Финляндии» не была популярна в Финляндии воевать снова Финляндия не могла, поэтому восстание было подавленно к весне 1922 года так и не получив поддержки из Финляндии. 1 июня 1922 года в Гельсингфорсе подписывается документ, ещё раз подтверждавший неприкосновенность границы. Из советской Карелии бежит 30 000 человек, в основном зажиточные крестьяне и мелкая интеллигенция. Так закончилась вторая Советско-финская война, которая лишь показала временность и шаткость как границ, так и самого мира.

Свободная Финляндия

По итогам Гражданской войны в Финляндии стали заметны некоторые тенденции в финском обществе. Первая — абсолютная непопулярность социал-демократов, фактически и приведших к гражданской войне. Вторая — долг перед Германией. Несмотря на протесты Вааского Сената и Маннергейма лично, немецкие войска, фактически отдельно от финской армии, заняли всё южное побережье Финляндии, в том числе и Хельсинки. Финляндия, которая вполне могла победить красных и без помощи немцев, оказывалась в неоплатном долгу перед Германией.

Сенат Финляндии, к тому моменту уже переехавший обратно в Хельсинки, состоял фактически из одних правых (на первое заседание в столице явился только один социал-демократ), в большинстве своём монархистов. Форму правления они выбирали так же, как и провозглашали независимость — по 38 статье Закона о форме правления Шведского Королевства 1772 года (я не шутил про законодательство XVIII века). По ней, при пресечении правящей династии можно было избрать нового короля, что и было поручено Сенату Эдускунтой 18 августа 1918 года. 9 октября Финляндия была провозглашена королевством и Сенат стал искать короля. На время отсутствия такового страной был уполномочен править регент — председатель Сената Пер Эвинд Свинхувуд.

У Финляндии было много проблем. Как экономических, так и социальных. И если финская армия могла разгромить немецкую, и тем самым изгнать интервентов (что было невозможно из-за того, что большинство генштаба составляли финны, служившие в кайзеровской армии, что не давало спокойно спать Маннергейму), то заменить Германию в роли костыля для Финляндии Антанта не могла. До конца войны оставалось меньше месяца, но Флот Открытого моря всё ещё господствовал на Балтике. Никакой поддержки Финляндия бы не получила, а только усугубила бы своё шаткое положение. Поэтому финны идут по уже известному нам способу: хочешь дружить с кайзером — пригласи одного из вороха немецких герцогов к себе на трон. Финны выбрали себе принца гессенского Фридриха Карла, шурина Вильгельма II. Но ровно через месяц сам Вильгельм бежит в республику Соединённых Провинций, а финны оказываются в затруднительном положении.

Ничего лучше роспуска прогерманского Сената 18 ноября и созыва 27 ноября нового придумано не было. Сенат был переименован в Государственный Совет, главной задаче которого стало принуждение Фридриха Карла к отречению. 12 декабря 1918 года так и несостоявшийся Каарле I отрекается от финского престола, а регент Свинхувуд ушёл в отставку. Эдускунта в тот же день назначает регентом Королевства Финляндия Карла Маннергейма. 16 декабря немецкие войска отбывают из Финляндии, полностью обрушив пронемецкие позиции.

Время регентства Маннергейма ознаменовалось масштабными дискуссиями по поводу будущего государственного устройства. Шести монархистам в Гос. Совете противостояли шестеро республиканцев, а против двух монархических проектов будущего государственного строя было выдвинуто два республиканских, один из которых и восторжествовал. 17 июля 1919 года Финляндия была провозглашена парламентской республикой.

Пока в материковой Финляндии решали проблемы государственного устройства и территорий на востоке, на Аландских островах назревал геополитический кризис. Большинство населения Аландов, как и всего южного побережья Финляндии, исторически составляли шведы. В результате неопределённости в материковой Финляндии аландские шведы ещё в 1917 году попросили Густава V присоединить острова к Швеции. Задним числом Густав был согласен, но при этом он не хотел разрушать авторитет нейтрального государство территориальными спорами с крупнейшим соседом (по совместительству бывшей колонией). Более того, беспокойство за шведское меньшинство в Финляндии, на которое мог излиться народный гнев в случае присоединения островов к Швеции, тоже мелькало в умах шведских власть имущих. Шведское общественное мнение целиком и полностью поддерживало присоединение островов к Швеции. Шведское правительство захотело просто замять это дело до укрепления Финляндии, но аландские шведы не хотели сдаваться и в 1920 году подали запрос в Лигу Наций.

В июне 1921 года Лица Наций в Аландской конвенции постановила сохранить Аланды в составе Финляндии, но с предоставлением широкой шведской автономии. Финляндия была обязана хранить шведский язык культуру на островах. Шведское население освобождалось от призыва в финскую армию, а сами острова были демилитаризованы. Жители островов приняли и одобрили конвенцию Лиги Наций.

Аландская конвенция — самый яркий пример всесторонне выгодного компромисса, общие положения которого соблюдаются и поныне (что дважды необычно). Радикальные финские националисты, предлагая отобрать у шведского языка статус официального, всегда сталкиваются с Аландской конвенцией.

В плане социально-экономического развития его структуры и темпов Финляндия похожа на «братскую» Эстонию того же периода, только богаче. Финляндия не нуждалась в масштабном импорте чего-либо, поэтому вскоре смогла экспортировать свои товары. В начале, в 1917 году в Финляндии назрел продовольственный кризис. До Великой войны Финляндия выращивала около половины потребляемого зерна, а остальное закупала в… Восточной Пруссии. Из-за войны Финляндия стала полностью зависеть от русских поставок, а после революции зерно стало брать негде. Это не привело к полноценному голоду, ведь зерно никогда не составляло весь рацион питания целиком, но пришлось временно ввести карточную систему на хлеб и ряд других культур, тяжело культивируемых в северной стране.

Во внешней политике Финляндия была схожа, опять же, с Эстонией. Вообще ментальные и политические связи этих стран крепки и поныне. Эстонские кадеты и сейчас проходят подготовку в финской армии, а участие финского каптала в эстонской экономике так же велико.

Но Финляндия отличалась от всех предыдущих государств, описанных в цикле. В Финляндии так и не наступил настоящий кризис парламентской демократии (хотя парламент и распускался многократно), ибо страной фактически триста лет правил парламент и население воспринимало его как что-то обыденное. Так же Финляндию отличало то, что она точно знала, откуда исходит главная угроза и готовилась к борьбе с ней.

За честь и свободу

Уже осенью 1918 года на старофинской границе (граница ВКФ до присоединения к нему Старой Финляндии в 1812 году) стали появляться инженеры, сапёры и советские военнопленные. Вся эта разношёрстная публика была следствием того, что генерал Маннергейм выбил из Сената сумму денег на возведение укреплений, ибо добытая свобода всегда терпит посягательства (до этого из всех государств, описываемых в цикле, додумалась ещё лишь одна Польша). Строительство шло фактически в два этапа. С 1918 по 1920 год линия обороны представляла из себя сеть окопов и примитивных древо-земельных укреплений с местами для размещения пулемётных и артиллерийских расчётов. Шла война и стационарное вооружение не устанавливалось. В 1920 году начинается постройка новой линии обороны южнее и новых железобетонных укреплений для неё, но война подошла к концу, как и кажущийся бездонным оборонный бюджет, сокращённый до стандартов мирного времени. К 1927 году экономить на армии становится не необходимо, а попросту популярно.

В 1931 году Маннергейм становится во главе армии. Во время инспекции «линии Энкеля» («линяя Маннергейма» в последствие) Маннергейм находит её абсолютно необороноспособной. Самыми же подготовленными к войне укреплениями в Финляндии оказываются заброшенные русские форты. Бессильный добыть деньги для строительства достойных укреплений глава Совета обороны Финляндии Маннергейм реформирует армию и Охранные отряды. Правительство же не верит в возможность войны с СССР, пацифизм проедает его насквозь и самое большее, что удаётся Маннергейму, так это получить деньги на закупку танков для армии.

В 1932 году СССР и Финляндия пописывают пакт о ненападении. Но по прошествии шести лет СССР начинает предпринимать попытки договориться о вводе ограниченного контингента в Финляндию. Эти переговоры приводят к отказу Финляндии. Гос. Совет наконец-то прозревает и выделяет деньги на постройку линии укреплений. Маннергейм мобилизует все государственные учреждения и добровольцев на проведение летних отпусков на строительстве линии укреплений. Финская пресса не оценила рвения Маннергейма, с насмешкой называя новые форты на «линии Энкеля» «миллионными» (из-за их стоимости в более чем миллион финских марок). 7-12 августа 1939 года на линии проходят крупнейшие военные учения. 5 октября в Москве начались переговоры, суть которых представлялась таковой: Финляндия под честное советское слово передавала Советскому Союзу территорию «Старой Финляндии» с единственной гарантией финской независимости — «линией Энкеля», уже именуемой «линией Маннергейма». Более того, на территорию Финляндии вводились бы советские войска. И тут проявляется главное отличие Финляндии от Прибалтики, ещё тогда независимой: в ответ на предложение фактического вассалитета и скорой оккупации 10 октября в Финляндии объявляется мобилизация. Советскую Финляндию встречали, как полагается — с ружьём в руках и пламенным сердцем.

Переговоры с другими государствами не дали никаких результатов, Финляндия осталась одна. Один на один маленькая, но гордая Финляндия против огромного советского монстра. В конце октября Маннергейм сообщает всему финскому народу о требованиях СССР. Финляндия вспыхивает в едином патриотическом порыве, требуя у правительства не идти на компромиссы с СССР. 31 октября на сессии Верховного Совета страны, в который слово патриотизм ничего не значило, Молотов заявил, что линия финского правительства обусловлена вмешательством третей стороны. В ноябре в войска Ленинградского военного округа поступают приказы готовиться к наступлению. Советская пропаганда высмеивает позицию финского правительства, ещё недавно именовавшегося «дружеским». 28 ноября СССР в одностороннем порядке денонсирует пакт о ненападении. 30 ноября войска Ленинградского военного округа пересекают границу Финляндии. Начинается Зимняя война, ставшая символом стойкости и героизма маленького, но гордого народа.

Советские сказки рассеялись в миг. Наступление на Финляндию началось не только с юга в «Старой Финляндии», но и с востока в Карелии и с северо-востока в Лапландии. Советский Союз готовился к этой войне более двадцати лет, пока Маннегрейм изощрялся чтобы выбить деньги на пулемёты. Военная промышленность Финляндии была представлена лишь тремя заводами — одним оружейным, одним пороховым и одним артиллерийским (на последнем модернизировали русские орудия начала XX века). Танковой и авиационной промышленности не было в принципе. Бензина для 270 финских самолётов было менее чем на месяц, и это при девятикратном численном превосходстве советской авиации. СССР превосходил Финляндию в танках в 88 раз. В личном составе — в два раза (РККА — армия мирного времени, хорошо обученная и укомплектованная, части в Карелии представляли собой лишь одну десятую часть РККА на осень 1939 года), а финская армия — армия резервистов и полувоенных формирований (Охранные отряды). Более того, численность РККА на 1 января 1940 года превосходила суммарное население Финляндии.

1 декабря создаётся правительство Демократической республики Финляндия во главе с Отто Куусиненом, которое, правда, пока не имело территории, но Молотов (а следственно и «Дядюшка Джо») уже был готов с ним дружить, поэтому подписал Договор о взаимопомощи и дружбе 2 декабря 1939 года. Тогда же в разных странах мира начали формироваться добровольческие отряды общим числом более 11 000. Самым крупным стал шведский — более 8 700 добровольцев. С миру по нитке в Финляндию потянулись добровольцы и подарки дружественных стран (Великобритания и Франция дарила самолёты, Бельгия и Нидерланды пистолеты-пулемёты и пулемёты). В Финляндию, среди прочих, прибыли и русские добровольцы, члены РОВСа.

Советское наступление, при тотальном превосходстве РККА, продвинулось в среднем на 50 километров, местами до 90. К концу декабря фронт замер. Если в Западной Карелии и Лапландии фронт был сплошным, то наступление в Восточной Карелии, которое должно было прорезать всю Финляндию до Ботанического залива, было остановлено при помощи Охранных отрядов, использовавших тактику партизанской войны, мелкими группками проникавших не только в тыл наступающих армий, но и на советскую территорию. Именно там, в Восточной Карелии, развернулась самая известная битва той войны — бой при Суомуссалми. На подмогу пограничникам в начале декабря Карл Маннергейм перебросил 9-ю пехотную дивизию под командованием героя Первой Мировой войны (с немецкой стороны), героя Гражданской и первой Советско-финской войн Ялмара Сииласвуо. Полковник Сииласвуо был и так самым авторитетным военным после Маннергейма, но за эту победу его чествовала вся Финляндия. Против 9-й дивизии стояла 163-я стрелковая дивизия РККА, 7 декабря занявшая Суомуссалми. 11 декабря финские части перекрывают снабжение дивизии с востока и севера. 20 декабря, находясь в окружении, комбриг Зеленцов просит разрешения отступить, но получает отказ. На помощь 163-й дивизии подошла элитная 44-я стрелковая дивизия, усиленная 21-й танковой бригадой. 44-я стрелковая дивизия представляла собой советский пропагандистский миф. Она была образцовой, захватывала Волынь ещё за три месяца до этого, но там, в Карелии она представляла немцев под Москвой из типичного советского мифа. Без зимнего обмундирования, без поддержки, без транспорта. Растянувшуюся на 20 километров дивизию разобьют финны, втрое меньшим числом за первую неделю нового, 1940 года. Эти части были переведены на Карельский фронт, чтобы дать парад в Оулу, на берегу Ботанического залива, но остались лежать в сугробах и завалах на Раатской дороге.

Несмотря на ожесточённое сопротивление в феврале 1940 года Линия Маннергейма была прорвана. Финляндия потеряла всякий оборонный потенциал и, в случае продолжения боевых действий, могла потерять и независимость. После переговоров в Москве 12 апреля был подписан Московский мирный договор, по которому Финляндия теряла все спорные территории и, сверх того, размещала советские войска на полуострове Ханко. Было ли это поражением? Определённо. Лучше ли было Финляндии согласиться на предложение СССР? Ну, я не могу решать за Финскую ССР, но вот Финляндии было бы не лучше, ибо Финляндия сохранила часть, чего не смогли сделать страны Прибалтики. Но тогда Финляндия проиграла и приняла все условия… Vae victis!

Заключение к части «Без России: Финляндя»

История Финляндии на этом не заканчивается, но дальнейшее продолжение вышло бы за временные рамки, да и читать столько текста было бы не очень удобно. Финляндия существует и по сей день, а её правительство так и не познало тягот эмиграции и ссылок. Финляндия выжила в кровавом водовороте Гражданской войны, пережила очную войну с СССР и, полная решимости отомстить, Вторую Мировую войну.

После войны Финляндия во многом будет сотрудничать с СССР, став самой близкой капиталистической страной для Страны Советов. Только вот Финляндия пережила СССР, помогла подняться Эстонии и теперь смотрит на страну, именуемую Россией, которой она сама когда-то принадлежала, волей чьего Императора подчинялась. Смотрит и видит, как столетие назад финские крестьяне ночью спали на двухъярусных кроватях на окраинах Санкт-Петербурга, чтобы днём работать на русских фабриках, а теперь русские так же спят на окраинах Хельсинки, чтобы с утра отправляться подметать улицы бывшей столицы собственной провинции. Vae victis…

Заключение к циклу «Без России»

«Так зачем всё это?» — логичный вопрос постоянного читателя. Действительно, зачем перечислять факты из чужой истории, которая, скорее всего, уже никогда не станет нашей? Может затем, чтобы осмыслить то, что мы потеряли? Ведь все достижения независимых губерний могли бы быть нашими.

Экономический рост Прибалтики, абсолютная грамотность в Эстонии к 1922 году, строительство порта Гдыни… всё это могло быть нашим, всё это могли делать под нашим флагом и в нашу славу. Но нет, есть то, что есть — огромный советский монстр и кучка бывших губерний, на которых, как на мачтах тонущего корабля, находили пристанище его бывшие жители — русские. Ригу и Таллин посещал Ильин, в Хельсинки жил Солоневич, русские в парламенте, после 1917 года, появлялись только в Прибалтике. Поэтому это так важно, ведь блеск и величие этих маленьких государств-осколков — лишь отблеск от того величия, которое для нас давно утеряно.

В Европе Интербеллума появилось много государств-осколков, государств, создающих своё будущее и решающих свою судьбу. Лига Наций не делила мир на блоки, она кроила его пополам, она давала шанс подняться достойным народам, чтобы лишь достойные сели за один стол с Великими державами. Да, сейчас государств на карте Европы больше, но лучше ли это? Треть из них существуют в угоду блоковому мышлению и концепции биполярного мира. До создания первой, полностью блоковой Берлинско-Московской системы государства-осколки имели слово, мнение и силу, но они были раздавлены между немецким молотом и советской наковальней, став лишь предметом для изучения истории, получив историю «до» и «после». Надеюсь, этот цикл был для вас интересен, ибо я действительно уважаю государства, что отстояли свою честь и свободу в 1917-1920 годах, но как бы там ни было… Vae victis.

Текст: Василий Муравьев

[/cointent_lockedcontent]

cool good eh love2 cute confused notgood numb disgusting fail