Article

Кёльн

353 views

После чарующей постановки спектакля «Гибель богов» в ХХ веке, Германия решила посвятить век XXI другому произведению — она готовит экранизацию романа «Лагерь Святых» Жана Распая. Прелюдия началась в 2015 году, к 31 декабря разогнавшись до завершения первого акта. В новогоднюю ночь вокзал древнего города Кёльна превратился в джунгли. Он является одним из самых крупных в стране — вся Вестфалия съезжается в город на Рейне, чтобы полюбоваться праздничнм салютом в тени знаменитого Кёльнского собора. Любовались событиями и другие: густая масса сирийцев и марокканцев, а также представителей других ближневосточных и африканских народностей («имя им легион») устроили демонический шабаш. Они распивали спиртное, наполнили речной воздух ароматом марихуаны и влились в праздничный шум, объявив прохожим и полиции пиротехническую войну. Когда ситуация накалилась, они перешли к другому развлечению. Метаясь по площади возле главного вокзала, как войско Алариха в Риме, они начали нападать на молодых женщин. Немецкие девушки оказывались в котлах из 30-40 предвестников великого переселения народов, начавших приставать к ним. Невинные немки тонули в море тёмных рук — их трогали, оскорбляли самыми непристойными словами, у них забирали сумки, кошельки и телефоны, и известно как минимум об одном изнасиловании. Жертвы ночной вакханалии подали около 200 заявлений в полицию; три четверти преступлений носили сексуальный характер.

О своём унижении некоторые девушки осмелились рассказать газетам. Так, 23-летняя Мария в интервью BILD сказала следующее: «На нас напала толпа иностранцев. Их руки были везде. Пальцы трогали все мои отверстия. Я всё время орала». Она вместе с подругой отправилась к вокзалу, чтобы на метро доехать до дискотеки. «Они пытались отнять у меня телефон. Я цеплялась за телефон и кошелёк», продолжила она. 30-летняя Линда видела схожие сцены. Она после посещения концерта поехала домой, а на вокзале собиралась пересесть на автобус. «Некоторые женщины падали, потому что их толкали. С одной чуть не сняли трусы. Я не трусливый человек, но я перепугалась и убежала с вокзала». О — пока ещё — неполном похищении белокурых сабинянок детьми песка докладывали десятки женщин. Удары, оскорбления, чёрные руки между ног и по всему телу, сорванные колготки и трусы, украденные вещи. Полиции не удалось овладеть ситуацией. Толпа вела себя крайне агрессивно, ни о каком уважении к полиции не могло быть и речи — её приказам не подчинялись, в них кидали пиротехнику и бутылки. Было арестовано всего около 15 человек, из них 14 сирийцев и один афганец.

Как римские поэты в 409 г. слагали стихи в честь единства народов Империи, так и немецкие элиты с радостью продолжают стоять с плакатами «Refugees welcome» и публиковать исследования о том, как миллион беженцев через 30 лет поднимут ВВП на 0,5%. Закат, наверное, плохо виден изнутри системы. Журналисты-декаденты, попивая соевый кофе в своих gated communities, писали сначала о «мужчинах, устроивших охоту на женщин» — словно это было наряженные в кожаные брюки баварцы и прибившиеся к ним шведские туристы. На одинадцатом году «рекомендации» Совета Пресса не называть национальность преступников эта практика скатывается в абсурд, поддерживаемый лишь ради самого процесса, не имея уже никакой самоценности. Германские элиты, одурманенные властью над кошельками и умами, отличаются невероятным уровнем презрения к своим гражданам и равнодушия к их заботам. В крупных газетах первым делом появились руководства, объясняющие как правильно говорить о событиях в Кёльне, не поддаваясь на провокации правых и не усиливая предрассудки. Второй человек, но первейшая сволочь в Социал-демократической партии Германии, Ральф Штегнер, отреагировал в твиттере на требование взять на себя ответственность, ироничной фразочкой «У меня аж колени трясутся ;-)». Прям так. Со смайликом.

кельн-1

«Когда убьют, тогда и приходите» — это не только для РФ.

Прошло больше недели с начала событий, и они (журналисты, политики, учёные, активисты, которых немцы воспринимают именно как чужих) уже прошли почти все пять стадий принятия смерти. Сначала шло отрицание. Клавдия Рот, многолетняя председательница Зелёной партии и заместитель главы парламента, сразу же заявила, что речь идёт о «мужском насилии» и что это не иностранцы привезли женоненавистничество в Германию, а оно всегда тут и было. Журнал Vice присоединился, написав статью о том, что «rape culture» это и так свойство западной культуры. Затем последовал гнев: министр внутренних дел Северной Рейн-Вестфалии Ральф Егер прямо так и сказал: «то, что сейчас творится в правом сегменте интернета, не лучше того, что произошло с этими женщинами». Клавдия Рот, опять же, присоединилась, объявив, что «правые, разжигающие ненависть к беженцем» являются «братьями по духу» насильников. Председатель полицейского профсоюза Северной РейнВестфалии Себастьян Фидлер отметил, что этот случай может превратиться в «внутриполитическую бомбу», если «правые искусители» воспользуются им. Потом пошёл торг — изначально лихорадочно объявлялось, что среди толпы не было беженцев, а это были давно живущие в Германии мигранты (как будто это лучше), затем газета «Кёльнский Экспресс» взяла интервью у одного из полицейских, дежуривших в эту ночь. Он рассказал, что, всё-таки, толпа в основном состояла из сирийских «беженцев», совсем недавно попавших в Германию. Политики бросились рассуждать, что не вся толпа же из них состояла, и что не все такие. Сейчас развязка продолжается: геолокация украденных телефонов позволила полиции найти многие из них, все они оказались каким-то образом в общежитиях для беженцев. На данный момент, они плавно переходят в депрессию. «Что же мы сделали не так», «как такое могло случиться», «полиция нас бросила». Дождутся ли немцы пятой стадии принятия? Неизвестно.

К заявлениям полиции присоединилась мэр города Хенриетте Рекер, победившая на прошлогодних выборах после того, как некто напал на неё с ножом. Дело получило широкую огласку, когда оказалось, что атакующий являлся членом праворадикальной организации, и также быстро затихло, как только выяснилось, что он был сексотом Службы по защите конституции. Но это уже другая история. А пока госпожа Рекер, рыдая от беспомощности, объявила план борьбы с конгрессами спонтанных гинекологов: женщины должны держаться от чужих людей на расстоянии вытянутой руки. Некоторые феминистки даже вспомнили, про что они на самом деле, и под хэштегом #einearmlaenge («длина вытянутой руки») начали скандал в твиттере, даже упоминая такие слова как victim blaming, которые обычно используются только в отношении преступников. Говорят, несколько барышень даже вышли в центр Кёльна с плакатами, призывающими к борьбе с насилием против женщин. Немцы ещё не научились правильно реагировать на шалости наступающих варваров, но потихоньку начинают что-то подозревать. Показателен анализ google trends на примере термина «лицензия на оружие». Как видно, с началом кризиса 2015 года, очень большое количество немцев стало задумываться о том, как уберечь свои семьи от благодарности гостей.

кельн-2

Подсказка: вытянутая рука поможет, но не так, как себе это представляет Хенриетте Рекер.

В целом же весь феминистский дискурс Германии потерпел крах. Три года назад либеральный политик Райнер Брюдерле неудачно подкатил к журналистке, после чего началась огромная общественная дискуссия о сексизме, неуважении к женщинам и проблемах, с которыми они сталкиваются. Феминистки требовали его отставки и чуть ли не революцию. Сейчас толпы дикарей, в чьих культурах ценность женщины находится где-то между коровой и шторами, планомерно охотятся на женщин и насилиуют их, и феминистки реагируют… примерно никак. Даже хуже: сейчас очень популярен остроумный афоризм, что если в Кёльне преступники показали женоненавистническую суть своей культуры, то что тогда Октоберфест? Это сравнение, наверное, очень смешное, потому что, ха-ха, в других местах тоже насилуют женщин, поэтому ничего страшного! Если разобраться, то Октоберфест — это 6 млн. посетителей ежегодно, среди которых сотни тысяч иностранцев, и примерно по одному заявлению в день. В Кёльне же 1000 человек совершили как минимум 200 подобных преступлений. Когда государство, считающее своим фундаментом равноправие, правовое государство, соблюдение законов и безопасность собственных граждан, рекомендует женщинам не ходить одним, вместо того, чтобы депортировать дикарей, это конец. Это неудивительно: радикальный эгалитаризм, объявляющий оценку различных групп ḥarām, ни к чему другому и не мог привести. Феминизм также не может справиться с проблемой, даже если это, в принципе, его задача. Ненависть к «белым мужчинам» столь сильна, что его сторонники готовы обелять любые преступления против женщин, лишь бы не оказалось, что исламофобы и реакционеры были правы. Собственно, это главная причина невероятной злости левых — гораздо больше кёльнских преступлений их раздражает то, что правые это всё предсказали очень давно.

Когда-то под фразой «Германии стоит ориентироваться на Шведскую модель» не подразумевалось ритуальное приношение в жертву своих женщин ради равенства, но эти времена прошли.

кельн-3

«Вселенский свод моральных ценностей простирается вдаль, но всегда ориентирован в сторону справедливости» — Мартин Лютер Кинг

В одном из протоколов, опубликованных полицией, говорится, что на вежливые замечания беженцы отвечали подобными высказываниями: «Я сириец, вы должны быть добрыми ко мне! Меня пригласила госпожа Меркель!». Сказавший эти фразы абсолютно прав, и очевидно, что разговорами о том, что «это были не беженцы», политики и журналисты защищают не собственно беженцев, а себя. Ибо никто не критикует волков за то, что они рвут овец — интересные вопросы возникают к пастуху, который в твиттере пишет, что #НеВсеВолкиРвутОвец. Но пока ещё, за исключением заклеймённых радикалами и экстремистами, «у матросов нет вопросов». Руководство ФРГ считает, что стоит за всё хорошее, сладкое и правильное и любит всех своих детей, даже приёмных, потому что они самые бедные. Желая превратить Германию в сияющий «город на холме», в новый Иерусалим, готовый принять «усталых, бедных, теснящиеся толпы, стремящиеся дышать свободно, несчастный мусор берегов», Германия пока ещё не осознаёт, что, на самом деле, она раздаёт себя на разграбление колонизаторам. Вандалам, готам, гуннам и монголам не нужны социальные программы, уроки немецкого, курсы по интеграции и прочее. Им нужны женщины и золото. Сонет Эммы Лазарус очень быстро превратится в стихи Перси Шелли: «но нет в пустынном мире никого и лишь одни бескрайние равнины — величия свидетели его».

Текст: Кирилл Каминец

cool good eh love2 cute confused notgood numb disgusting fail