Article

Солженицын : Жизнь как путь

275 views

Александр Исаевич Солженицын, стал, пожалуй, самым известным русским писателем 20 века, а на территории бывшего СССР до сих пор не утихают споры, кем он был — патриотом России, попавшим в жернова сталинской репрессивной машины, предателем, бежавшим в США и предлагавшим сбросить на СССР атомную бомбу. В своей статье мы попробуем дать ответ на эти вопросы.

Родился Александр Исаевич 11 декабря 1918 года в Кисловодске, в охваченном Гражданской войной Ставрополье в семье офицера. Его отец, Исаакий Солженицын, родившийся в потомственной крестьянской семье, был студентом-филологом, затем поступил в Московскую гимназию. Пошел на Великую войну добровольцем, на фронте служил, был офицером-артиллеристом. Погиб перед самым рождением сына в несчастном случае на охоте, будучи демобилизованным.

После войны семья жила в бедности. Учился Александр Исаевич в ростовской школе, затем поступил на физмат Ростовского Государственного Университета. Молодой Солженицын под влиянием школьного воспитания и окружения сверстников принял коммунистическую идеологию и искренне верил в нее. Читал Маркса и Ленина, в университете учился на «отлично» и получал сталинскую стипендию. В университете был старостой группы, активно участвовал в самодеятельности. Безоблачная и счастливая советская юность.

Когда началась война, комсомолец-активист не мог поступить иначе, как уйти добровольцем на фронт. Солженицына признали ограниченно годным, и первые два года он служил, однако со временем смог добиться поступления в артиллерийское командное училище. В действующую армию Александр Исаевич попал в феврале 1943 года. На фронте Солженицын стал критически относиться к Сталину, считая его предателем дела Ленина. Это и сыграло роковую роль в судьбе капитана-фронтовика, в переписке со своим другом Солженицын открыто критиковал «Пахана», называя его режим возрождением крепостничества. Естественно, это не могло пройти мимо военной цензуры и 2 февраля 1945 года Солженицына арестовывают, с 9 по 20 февраля его допрашивают на Лубянке. Много позже это будет подробно описано в «Архипелаге» — следствие, допросы, «особые методы воздействия» — проще говоря, пытки, официально разрешенные с 1937 года.

По итогам следствия, отнюдь не сфабрикованного, проведенного по всем правилам советской судебной системы, но не перестающего от этого быть преступным, Солженицын был приговорен к 8 годам ИТЛ, с последующим выселением что называется, «за 101 километр». Социалистическая законность была соблюдена, только законность эта, социалистическая, большевицкая, а значит преступная. До 1950 года отбывал наказание в нескольких т.н. «Шарашках» — составлял математические расчеты для производства деталей к авиамоторам. Из-за размолвки с начальством последние 3 года Солженицын провел в Степлаге на территории Казахской ССР.

Примечательно, что в феврале 1952 года он становится свидетелем одного из первых лагерных бунтов в СССР — Экибастузского восстания, на подавление которого были брошены танки. Сам Александр Исаевич участия не принимал — восстание инициировали бывшие члены УПА. Более того, в «Архипелаге» он пишет, что был завербован МГБ в качестве осведомителя, однако ни одного доноса не написал. В советское время было множество инсинуаций на эту тему, которые продолжаются до сих пор. Есть так же версия, что Солженицын согласился на сотрудничество по идеологическим соображениям, потому что восстанием руководили украинские националисты. Писать доносы и сотрудничать с МГБ — гнусное дело, даже если оно направлено против ублюдков-бандеровцев. Однако и не следует забывать, что сам  Солженицын был в первую очередь советским человеком, с советскими, весьма специфическими, ценностями. Человеком, воспитанном в стране, где пионерлагеря называли именем Берии, Ежова и Павлика Морозова. Так что оставим этот весьма сомнительный эпизод биографии на совести самого покойного Александра Исаевича.

Тем более, что у в лагере у Солженицына обострилась онкология и была незамедлительно проведена операция с последующей реабилитацией в Ташкенте, о чем он напишет в повести «Раковый корпус», ставшей одним из оснований присуждения Нобелевской премии. Несмотря на то, что болезнь была связана с мочеполовой системой, возможность иметь детей Александр Исаевич не потерял, правда первый сын Ермолай появится только в 1970 году. Всего у Солженицына было трое родных сыновей — Ермолай, Игнат, Степан и приемный сын от первого брака Натальи Солженицыной, Дмитрий.

В годы хрущевской оттепели работает учителем физики в школе, попутно работая на литературными произведениями. В июне 1956 года решением Верховного Суда СССР Солженицын был освобождён без реабилитации «за отсутствием в его действиях состава преступления», а 6 февраля 1957 года реабилитирован. В 1962 году был опубликован его первый рассказ — «Один день Ивана Денисовича» (изначально Щ-854), с публикацией которого помог Александр Твардовский. В том же 1962 году Солженицына принимают в Союз писателей СССР. «Один день…» получил высокие оценки в литературных кругах, но главное — получил признание среди бывших заключенных. От них Солженицын получил большое количество писем, которые положили начало эпическому труду — «Архипелагу ГУЛАГ». Хороший отзыв о рассказе оставил еще один известный писатель, хвативший лиха в сталинских лагерях — Варлам Шаламов.

Удивительно представить, но «Один день Ивана Денисовича» был выдвинут в 1963 году на соискание Ленинской премии. Предложение, естественно, было отклонено.

До 1965 года Александр Исаевич ведет активную работу над «Архипелагом» и «Красным колесом» — 12-томнике, посвященному революции в России. Но к марту 1963 писатель теряет расположение Хрущева, а с приходом Брежнева попадает в опалу. КГБ проводит обыск в квартире и конфискует наиболее антисоветские произведения. В мае 1967 Солженицын разослал «Письмо съезду» Союза писателей СССР, получившее широкую известность среди советской интеллигенции и на Западе, после которого советская власть стала воспринимать его как серьезного противника. В 1968 году, когда в США и Западной Европе были без разрешения автора опубликованы романы «В круге первом» и «Раковый корпус», принёсшие писателю популярность, советская пресса начала пропагандистскую кампанию против автора. Вскоре после этого он был исключён из Союза писателей СССР. После исключения Солженицын стал открыто заявлять о своих православно-патриотических убеждениях и резко критиковать власть. В 1970 году Солженицын был выдвинут на Нобелевскую премию по литературе, и в итоге премия была ему присуждена. В советских газетах была организована мощная пропагандистская кампания против Солженицына, а в КГБ был создано специальное подразделение, занимавшееся исключительно его оперативной разработкой  — 9-й отдел 5-го управления. Тем временем Солженицын становится известен в Западной Европе и США, благодаря самиздату и русской эмиграции. В советское время была удивительная закономерность — все культурные и политические события становились публично известными за границами стран Варшавского договора. Советскому человеку узнать о том, что происходит в его стране, подчас было чревато смертельной опасностью. Информационная блокада была чудовищной. Граждане Союза ССР знали только то, что надо было знать. А знать надо было только «Правду» — основное ежедневное печатное средство массовой информации КПСС.

В СССР была развёрнута мощная пропагандистская кампания против диссидентов. 31 августа в газете «Правда» было напечатано открытое письмо группы советских писателей с осуждением Солженицына и А. Д. Сахарова, «клевещущих на наш государственный и общественный строй».  7 января 1974 года выход «Архипелага ГУЛАГ» и меры «пресечения антисоветской деятельности» Солженицына были обсуждены на заседании Политбюро. Вопрос был вынесен на ЦК КПСС, по результатам приняли решение о высылке из СССР писателя. 12 февраля 1974 года Солженицын был арестован, обвинён в измене Родине (уже во второй раз!) и лишён советского гражданства. 13 февраля он был доставлен в ФРГ. А 29 марта СССР покинула семья Солженицына.

На западе такого изгнанника приняли более, чем радушно — идеологическая война велась по обе стороны фронта Холодной войны. В моральном отношении русский патриот Солженицын попал из огня да в полымя. «Архипелаг ГУЛАГ» издавался в США по прямому указу из ЦРУ. Например Рождер Страус издатель и владелец «Фаррар, Страус and Жиру» по свидетельству еще одного известного изгнанника Эдуарда Лимонова, отказался издавать «Архипелаг», когда к нему пришли люди из ЦРУ, хотя прежде собирался это сделать, правда небольшим тиражом. Американская гэбня была ничем не лучше и не хуже советской. И методы у них были одинаковые, разница была лишь в профессионализме.

Не будет преувеличением то, что поддержка ЦРУ была черным пиаром для Александра Исаевича, особенно для жителей государств бывшего СССР. Црушники оказали Солженицыну медвежью услугу — до сих пор можно встретить либерала проукраинских взглядов, положительно отзывающегося о Солженицыне. Это неудивительно, ведь чтением объемных трудов Солженицына, да и вообще чтением, либералы себя не утруждают. Послушай Эхо Москвы и хорош, для ликбеза достаточно. А ведь стоило бы только им ознакомиться с творчеством Александра Исаевича, так сразу бы обнаружились чуждые любому западнику идеи — идеи соборности, панславизма и православия. Солженицын предлагал объединить славян в одно государство и обнести Чечню колючей проволокой в то время, когда депутаты-демократы сидели в подвале дворца Дудаева и призывали российских солдат сдаваться боевикам.

С другой стороны, факт проживания Солженицына в США и его антисоветизм вызывают лютую, граничащую с помешательством, ненависть со стороны россиян, считающих себя коммунистами. Спросите любого представителя старшего поколения о том, кто такой Солженицын, шанс получить положительный отзыв крайне мал. Скорее вы услышите определения предателя в представлении Зюганова. В 1994, когда Александр Исаевич вернулся на Родину, его встречали на вокзалах криками «Предатель!».

В 1998 году был награждён орденом Святого апостола Андрея Первозванного, однако от награды отказался: «От верховной власти, доведшей Россию до нынешнего гибельного состояния, я принять награду не могу».

В апреле 2006 года, отвечая на вопросы газеты «Московские новости», Солженицын заявил: «НАТО методически и настойчиво развивает свой военный аппарат — на Восток Европы и в континентальный охват России с Юга. Тут и открытая материальная и идеологическая поддержка „цветных“ революций, и парадоксальное внедрение Северо-атлантических интересов в Центральную Азию. Всё это не оставляет сомнений, что готовится полное окружение России, а затем потеря ею суверенитета».

Вот вам и предатель.

В 1995 году Солженицын вызвал шквал негативных отзывов со стороны еврейской общины РФ — было издано литературно-историческое исследование «Двести лет вместе». Сейчас либералы стараются о нем не вспоминать. А зря, труд весьма интересный и познавательный. Посвящён русско-еврейским отношениям в Российской империи и СССР в период между 1795 и 1995 годами. Однако были и положительные отзывы.

Историк, религиовед и политолог А. Б. Зубов: «Занимаясь более пятнадцати лет этническими отношениями в России, я могу сказать, что больший научный результат в исследовании русско-еврейских отношений, чем тот, которого достиг в своём первом томе новой книги Александр Исаевич, я себе помыслить не могу. Его исследование абсолютно нетенденциозно. В нём нет выпячивания, предпочтения ни еврейской, ни русской позиции, а есть стремление доискаться правды, есть главное для историка достоинство: считать, что какой бы ни была правда, она всегда важнее для понимания и причин, и следствий — и ближайших, и отдалённых, — чем любая фальсификация, умолчание, затирание и затушёвывание. Правда должна быть высказана до самых последних слов, самых последних слов. Тогда есть возможность выздоровления».

3 августа 2008 великий русский писатель скончался. Судьба его была очень сложной — он был своим среди чужих и чужим среди своих. Его имя зачастую использовалось в политических спекуляциях силами, враждебными России. И, наоборот, на Родине часто еще можно услышать обвинения в предательстве. Беда в том, что ни те не другие не вникали в смысл того, что хотел передать нам Александр Исаевич. «Не читал, но осуждаю» или «не читал, но одобряю». Памяти великого писателя я хочу сказать одно — его книги достойны прочтения. И достойны куда больше, чем декадентские опусы Селина, Фуко, Бодийяра или Сартра.

Заупокойную литургию иотпевание6 августа2008 годав Большом соборе московскогоДонского монастырясовершилархиепископОрехово-ЗуевскийАлексий (Фролов),викарийМосковской епархии. В тот же день прах Александра Солженицына был предан земле с воинскими почестями (как ветерана войны) внекрополе Донского монастырязаалтарёмхрамаИоанна Лествичника, рядом с могилой историкаВасилия Ключевского.

В настоящее время имя Александра Исаевича Солженицына стало объектом всевозможных идеологических спекуляций. Его имя знаменито, и его используют в политических целях как люди, относящиеся к нему с симпатией, так и те, кто высказывает к нему презрение. И те и другие могут придерживаться разных политических воззрений. Особо любят плевать на его светлую память коммунисты, записывая его в один ряд с Новодворской, Геббельсом, и всеми, кого они считают идеологическими врагами, независимо от контекста этой вражды. Я тоже антикоммунист и антисоветист (от Дмитрия Zelea), но принадлежу НЕ к неолиберальному, а к державно-патриотическому, православному и право-консервативному лагерю. Правда, коммунистов это не сильно заботит, для них если ты антисоветист — значит враг народа (какого?). Они уже в твою идеологию вдаряться не будут, по их мнению, есть только две идеологии — коммунизм, и всё остальное. Им вторят либералы, записывая Солженицына в свои ряды, они часто приписывают себе личности, не имеющие к ним отношения (М. О. Меньшикова как-то тоже себе приписали).

Его книги пропитаны болью, той болью, которую он разделил вместе с другими узниками советских лагерей, попавшими туда по разным причинам, вместе с ними испытавшими все ужасы неправомерного действия красной власти на простого человека. «Кто против коммунизма — тот есть человек!» — так говорил Александр Солженицын. И сказано это с великой болью. Нет, не всякий, кто боролся с советской властью, был таковым человеком. Важна внутренняя суть человека, его мотивы, побуждения. Он прошёл все эти ужасы, и вместе с историей своей жизни донёс до нас то, о чём мы забывать не должны. Не должны мы так же поддаваться на провокации и клевету, распространявшуюся ранее, и распространяющуюся сейчас вокруг его имени. Это делают люди, которые всеми неправдами хотят обелить советские преступления, пользуясь неосведомлённостью простого человека.

Так кто же был Александр Исаевич? Это был человек, прошедший сложный путь, от догматического марксиста-лениниста, и через колебания и анализ происходящего — до православного русского патриота, через свои собственные страдания. Да, он эмигрировал в США. Лишь потому, что США его приняли. Он бежал от преследования. Никому же не придёт в голову, извините за не совсем корректное сравнение, считать либералами святых Церкви Русской, за то что они служили в эмиграции (хотя нет, у кургинистов и других радикальных леваков в голове примерно так и происходит). Но по факту….

Милосердная к мужчинам, война унесла их. А женщин оставила домучиваться.  

Как верно сказано о разрушенных войной семьях, положивших начало новым поколениям слабых мужчин и матерей одиночек.

Наткнулся я на какое-то явно неолиберальное СМИ. Вот, пишут:

«На церемонии в Кремле в июне 2007 года Владимир Путин вручил Государственную премию Российской Федерации (это высшая награда в России) нобелевскому лауреату и писателю Александру Солженицыну, который благодаря смелым разоблачениям советской тирании в годы холодной войны стал почитаемой фигурой на Западе. И Михаил Горбачев, и Борис Ельцин пытались вручить Солженицыну ту же самую премию за его «Архипелаг ГУЛАГ» и прочие знаменитые работы, однако писатель не очень-то был к ним расположен — эти два лидера пытались порвать с коммунистическим и империалистическим прошлым России. Путин был другим. Незадолго до своей смерти в 2007 году в возрасте 88 лет Солженицын сказал, что Путин принес в Россию «медленное и постепенное возрождение».

Восхищение было взаимным. Воздав хвалу Солженицыну на церемонии в Кремле за то, что он «практически всю свою жизнь посвятил Отечеству», Путин посетил писателя у него дома, где рассказал ему, что значительная часть его программы для России «во многом соответствует тому, что написал Солженицын». Последние политические события показывают, что Путин действительно следует многим его идеям, особенно в той сфере, которая известна под названием «ближнее зарубежье», или бывший СССР.

На самом деле, это один из парадоксов истории, что внутренний враг № 1 Советского Союза стал духовным наставником для бывшего офицера КГБ, который неоднократно демонстрировал свою ностальгию по советским временам. Долгие годы до своей смерти неудержимо патриотичный Солженицын заявлял, что Украина должна находиться в составе постсоветской России. Он не считал украинцев отдельной нацией. «Это все — придуманная фальшь, что чуть не с IX века существовал особый украинский народ с особым нерусским языком», — написал он в 1990 году в своей публицистической статье «Как нам обустроить Россию».

Можно сколько угодно критиковать действующую власть, но по факту я уже говорил, антисоветские выступления 1991 года не носили неолиберального характера в целом, крест и портрет императора Николая II на месте памятника Дзержинскому говорит о многом. Об идеях тех людей. Как и песни Игоря Талькова. Неолибералы (как их сейчас называют — «оранжевые») просто примазались к протесту, и, имея связи с финансовыми кругами зарубежья, заняли кабинеты власти. «По блату». Не это задумывалось активистами протеста. И далеко не этого хотел Александр Исаевич, когда писал свои антисоветские книги. И явно не этого он хотел, когда в 1994 году в Москве на одном из митингов говорил о развращённости молодёжи, и недвусмысленно говорил о необходимости традиционных ценностей. На каких же позициях стоял Александр Исаевич Солженицын по отношению к пресловутому «западу»?

«Выступая в 1978 году со своей знаменитой речью в Гарварде, Солженицын раскритиковал западную цивилизацию за отсутствие у нее мужества, за ничем не сдерживаемую свободу СМИ, а также за зацикленность на законе и правах человека»

Отечественные матрацы молятся на Обаму, но сами американцы считают его тупым и трусливым. Западные правые молятся на Путина, в то время как русские националисты считают его трусом и предателем. Им, за рубежом, кажется Путин традиционалистом на фоне разгула неолиберализма у них, а нашим на фоне уже сдохшей и разлагающейся «советчины» Обама кажется некоторым несознательным гражданам — светочем демократии. На фоне шпынянья консервативных христианских конфессий в ЕС, в РФ просто свобода вероисповедания и совести. Так что не удивительно, что испанские и итальянские (и даже польские, например «Фаланга», воюющая за Новороссию) правые нас любят. Мы хотя бы при всех внутренних проблемах и несоответствии внутренней и внешней политики властей РФ друг другу — можем воспитывать детей в консервативных традиционных христианских ценностях, не боясь получить за это укор общества (значит это уже не совок), и не получить увольнение или тюремный срок (как в ряде территорий ЕС). А совок… Совок сдох, просто пока ещё разлагающийся труп воняет.

Именно поэтому Александр Солженицын старался отмежеваться от диких неолибералов 90-ых, всячески подчёркивая свой традиционализм и патриотизм. Антисоветский, но именно патриотизм. Он критиковал совок, как систему, за дело. И при этом желал видеть сильную Россию. Как и мы, русские традиционалисты и правые консерваторы. Сильную и великую Россию, но русскую и традиционную, а не красную.

…»Долгие годы до своей смерти неудержимо патриотичный Солженицын заявлял, что Украина должна находиться в составе постсоветской России»…

Что ж, честь и хвала ему тогда. Всё правильно. Хотя по Украине подкладывают и обратные высказывания Солженицына. Ну, по крайней мере так преподают обществу красные. Скажу лишь, что не нужно спекулировать на имени покойного Александра Исаевича и придумывать выгодную своей идеологии ложь. Нужно понимать, что этот человек прошёл трудный путь. Путь этот был трудным и тернистым не по его вине. И окончание пути его было правильным.

Дмитрий Zelea и Павел Королевцев

cool good eh love2 cute confused notgood numb disgusting fail