Article

Законы о зонировании: Инструмент создания раздробленных и замкнутых сообществ

489 views
Оригинальный текст «Zoning laws: A tool for designing dysfunctional, unsocial communities».
Автор: Али Чейб
Перевод: Ольга Сидней

Всё началось в 1916 году в Нью-Йорке, когда город принял первые правила зонирования в ответ на строительство Эквитабл-билдинг (оно по-прежнему стоит на Бродвее, 120). Здание возвышалось над соседними домами, окрестная земля полностью оказалась в его тени. Оно блокировало обзор из окон близлежащих домов и лишило солнечного света людей, проживавших в окрестностях.

Закон, подготовленный комиссией Эдварда Бассета и подписанный мэром Джоном Перроем Митчелом, стал рекомендацией к зонированию для всей страны. Он был принят, поскольку Бассет возглавлял группу юристов, занимавшихся городским планированием. Они написали «Стандартный уполномочивающий закон штата о зонировании», изданный Департаментом торговли США в 1924 году и принятый практически без изменений большинством штатов.

Многие извлекли выгоду из этого закона тогда и продолжают получать ее сейчас, но речь, конечно, не о обывателях. Люди не всегда в курсе выпускаемых законов или просто доверяют право принимать решения местным органам управления или муниципальным ландшафтным дизайнерам. Социальные последствия законов о зонировании настолько недооценены и о них так редко говорят в СМИ, что большинство даже не осознаёт, что главная причина, по которой разрушаются их сообщества, кроется в этих ошибочных проектах, чья разработка находится в руках небольшой группы людей.

Мы сотворены нашим окружением, оно сформировало из нас тех, кем мы сейчас являемся. Люди – существа, привязанные к месту, и ежедневные скитания для нас неестественны (периодические путешествия не в счёт). Большую часть времени мы предпочитаем проводить в пределах своего района, недалеко от места, которое называем домом.

Тысячелетиями люди жили сообща вблизи от источников еды и воды и стремились создавать социальные связи и компактные сообщества, формируя небольшие деревни. Чем больше людей населяло Землю, тем больше появлялось деревень, которые затем вырастали в города, а они в итоге превращались в мегаполисы.

Если возникает внешний сдерживающий фактор, ограничивающий рост, он обычно нам неподвластен, и рано или поздно люди вынуждены к нему адаптироваться. В глубине души мы недовольны переменами, но предпочитаем подстроиться под них, потому что с одной стороны не можем на них повлиять, а с другой – потому что умеем изобретательно приспосабливаться.

Разумеется, мы смиряемся с вещами, к которым адаптируемся, – как с хорошими, так и с плохими. Оглянитесь – и увидите, насколько необходимы бытовые взаимодействия в человеческом обществе. Они лежат в основе семьи, правительства и даже мировой экономики.

Типичная для 1950-х годов реклама, отражение автомобильного бума того времени. Она вдохновлена американской урбанизацией, которая в свою очередь была мощной движущей силой стремительного роста автомобильной индустрии. «Шевроле» пыталась извлечь выгоду из желаний, которые были символами Американской Мечты для среднестатистического гражданина: дом, семья, домашние питомцы и, самое главное, машина. Дом в передовом для середины века стиле, и реклама в основном передаёт послевоенный энтузиазм, охвативший общество в то время.

Затем был изобретен автомобиль, который разрушил человеческий образ жизни. Со временем он стал значительно дешевле, и всё больше людей смогли его себе позволить. Увеличилась мобильность населения, началось освоение пространства вокруг городов, но также это привело к их фрагментации. Люди сознательно начали выбирать проживание в отдалённых районах за городом, если они находились на разумном расстоянии от центра.

Во время индустриальной революции и после неё города были сильно загрязнены, так что обыватель считал разумным переехать с семьёй подальше от пыли и фабрик. Это действительно было здорово некоторое время, пока на дорогах не возросло количество автомобилей, заполнивших магистрали, созданные людьми, которые тоже думали, что поездки на работу из-за города будут хорошей идеей.

«Несовершенный человеческий разум» (термин, который я предпочитаю использовать, описывая источник всего того, что есть и всегда будет несовершенным и неисправным) предполагал, что магистрали являются правильным решением. Так оно и было. Но лишь на короткий срок – до тех пор, пока не появилось больше машин, и новые дороги не достигли предела пропускной способности, что случилось достаточно быстро.

После войны активно шло развитие городских магистралей, и важно подчеркнуть: планированием сети дорог, включая то, как они будут проходить через центр города, занимались инженеры. «Их обучали создавать проекты, не особо учитывая, как шоссе может повлиять на городскую структуру, – пишет Джозеф ДиМенто в «Changing lanes», книге об истории автострад. – Их интересовал лишь самый эффективный способ доставить людей из пункта А в пункт Б». И если штат одобрял эти дороги, федеральное правительство оплачивало 90 % стоимости их строительства. Фото: IOFOTO VIA SHUTTERSTOCK

В несовершенном человеческом разуме появилась ещё одна идея. Градостроители решили, что есть смысл построить большие исключительно жилые районы для работников, живущих за городом в односемейных домах с задним двором и садом. Поскольку людей, предпочитавших жить в пригороде, было очень много, расчётливые архитекторы и застройщики могли легко продать все дома в таком районе, что они, конечно, и сделали.

Эта архитектурная практика привела к так называемому «расползанию» городов. Как можно догадаться, речь идёт о распространении населения вдаль от центральных городских кварталов в районы с малой плотностью населения, выполняющие лишь одну функцию и обычно зависящие от автомобилей. Этот процесс называется субурбанизацией.

Иден Прейри, Флорида. Так выглядит «расползание» города. Кристоф Гилен запечатлел его во всей красоте в серии невероятных аэросъемок жилых микрорайонов по всем Соединенным Штатам. Посетите его сайт, там ещё больше удивительных снимков.

Среднестатистический житель такого района отделен милями других односемейных домов и магистралей от всего, что ему необходимо: магазинов, офисов, школ, мест для собраний, ресторанов, кафе, общественных парков, от всех аспектов жизни. Эти базовые нужды оказались сосредоточены в специализированных зонах, отрезанных дорогами, трассами и стенами.

Добраться до них пешком нелегко, и приходится садиться за руль просто для того, чтобы доехать до нужного места. Возможность прогуляться до магазина была уничтожена, всё стало менее доступно. В итоге жителю «расползшегося» города приходится тратить литр бензина, чтобы купить литр молока.

Эта новая реальность убила традиционные семейные магазины, потому что они зависели от прохожих, живущих по соседству. Все передвигаются на машинах и привыкли посещать специализированные места, такие как торговые центры и торгово-развлекательные зоны, чтобы купить всё и сразу. Это дало преимущество крупным корпорациям и создало условия, при которых они могут монополизировать индустрию и уничтожить местный малый бизнес.

Жители «расползшегося» города находятся слишком далеко от мест, где они могут пообщаться и встретиться с другими людьми, а ехать до них слишком дорого. Так что они сидят дома. Дети, растущие в таких районах, преимущественно замкнутые, поскольку адаптировались жить в округе, где социальная жизнь практически замерла.

Разделение естественной среды обитания человека и разрушение социальных взаимодействий приводит к тому, что люди чувствуют себя менее защищенными и счастливыми, поскольку от природы они социальные существа.

Людям нужен прямой и простой доступ к основополагающим аспектам жизни. Их нельзя обособлять от этих базовых потребностей, разбивая на категории и зонируя их естественную среду.

Чиновники и законодатели создали строгие законы о зонировании, которые ограничили имущественные права. Из-за этого города изначально спроектированы так, что лишают граждан возможности принимать участие в работе системы. Нельзя говорить о справедливой торговле, когда люди не имеют доступа к выходу на рынок и не могут вносить вклад в жизнь своих сообществ.

Если не получается найти работу, можно установить стойку на углу улицы и продавать домашний лимонад, получая минимальный доход. Это позволит продержаться, пока не найдётся что-то получше. Однако в США этому есть преграда, поскольку нужно получить разрешение, что превращает простое бизнес-предприятие по продаже лимонада в битву за лицензию. Эти законы нужны для того, чтобы добиться единообразия улиц и свести их функции к одной: проезду до ближайшей забегаловки, где можно купить еду, не выходя из машины.

Нарушает ли эта девочка закон? Округ Малтнома закрыл лимонадную стойку Джули Мёрфи в Орегоне на основании того, что у неё не было временной лицензии на ведение ресторанного бизнеса. Стоимость лицензии 120 $.

На секунду задумайтесь над фото выше. Вам даже в голову не придёт, что продажа домашнего лимонада может быть незаконной, но в большинстве штатов безобидные предпринимательские опыты детей могут быть пресечены. В 2011 году полиция Джорджии прикрыла лимонадную стойку трёх маленьких девочек, потому что у них не было лицензии на ведение коммерческого бизнеса и необходимого разрешения на продажу продуктов питания. В прошлом году чиновники Нью-Джерси угрожали штрафами двум тинейджерам за то, что те не получили «разрешение на оказание услуг» прежде, чем начали ходить по домам и предлагать уборку снега после метели.

Строгие законы о зонировании, по большому счёту служащие интересам крупного бизнеса, лишь благоприятствуют политической и экономической коррупции в США. Очевидно, что, если бы было дозволено, рестораны быстрого питания представлял бы не только «МакДональдс».


Решение?

Строительство компактных многоцелевых зданий – ответ на большинство социальных и экономических проблем США. Многофункциональные районы обычно продают больше, поскольку находятся в шаговой доступности, что нравится населению.

Многоцелевые зоны могли бы дать малому бизнесу преимущество в соперничестве с крупными корпорациями. У торговой точки, расположенной в жилом здании, обычно больше прибыль. Такая архитектурная практика создает возможность для лучшего обслуживания и доступа к качественным продуктам, а также возвращает контроль населению.

Упрощение законов о зонировании даст градостроителям свободу создавать больше многофункциональных зон, которых так жаждут американцы. Кроме того, это приведет к уменьшению стоимости жилищного строительства, что побудит граждан чаще покупать и арендовать собственность.

Самый известный пример американского города без предписаний к зонированию – Хьюстон. Его жители голосованием отклонили попытки внедрить зонирование в 1948, 1962 и 1993 годах. И именно из-за отсутствия этих законов общепризнано, что «Хьюстон – это Хьюстон».

В соответствии с данными за 2006 год, средняя стоимость жилья в Хьюстоне равна 126 000 $. Для сравнения, в строго регламентированном Нью-Йорке она составляет 496 000 $. В период с 2000 по 2007 год город вырос на 19,4 %, а Нью-Йорк, за это же время, лишь на 2,7 %.
Основной фактор счастья – межличностные связи. Исследования (включая данные «Grant Study», наблюдений за 268 людьми в течение всей их жизни) показали, что наиболее счастливыми являются люди со стабильными социальными связями, которые проводят большую часть времени в кругу семьи и друзей. И дело вовсе не в деньгах, поле, возрасте, гендере или расе. Разрабатывая среду, затрудняющую человеку доступ к возможности общения с себе подобными, мы растим несчастные и замкнутые поколения.

Пятиэтажные здания с магазинами на первом этаже, пешеходная зона, множество туристов и, что самое важное, тут нет машин. Филипе Фрацао (Shutterstock) / Улица Рамбла в Барселоне

Иронично, что эта страна, основанная на стремлении к счастью и идее свободной торговли, похоже, движется в совершенно противоположном направлении.

Отмена законов о зонировании в пользу приспособленных для жизни, удобных многоцентровых городов с высокой плотностью населения должна стать общим глобальным обязательством.

cool good eh love2 cute confused notgood numb disgusting fail