Article

Старые страницы или «Чужеземцы в 24 часа»

290 views

Иногда полезно листать старые страницы. Еще интереснее читать те старые страницы, которые как никогда актуальны.

И сегодня мы предлагаем вам достаточно жесткую статью от 1992 года, за авторством Александра Исаевича Солженицына:

«Русский, езжай своя Россия!», «Убирайтесь, пока всех не перережем!», «Пошли вон с нашей земли, проклятые!». А в Средней Азии выставляли и такой лозунг: «Оставайтесь тут, нам нужны рабы!» Оскорбляли на улицах, в трамваях, в самых людных местах, приставали к женщинам. От русских из азиатских республик я получал об этом письма ещё в Вермонте, потом много больше в России.

Живя на своих привычных местах, где провели они всю жизнь, а то и отцы-деды их, – проснувшись в своих домах, внезапно узнали, что они живут – за границей, нежеланные, теснимые и даже ненавистные чужеземцы. Как можно освоиться с таким? переработать в сердце, в груди, в голове? Советская «дружба народов», о которой столько мы слышали од и баллад, – вмиг оскалилась с враждебностью, подавлявшейся, но, значит, никогда и не затихавшей. (И глубже в историю: значит, и за столетия совместной жизни мы не расположили к себе эти восточные народы. А – возможно ли такое вообще? Много ли мы видим иных примеров по земному шару? Хорошее – принимается как должное и легко забывается; плохое – питает жар национальных обид).

Кто были эти наши соотечественники, осевшие на окраинах? Из ссыльных, из эвакуированных или из посланных – лучшие работники, инициативные, сметливые, профессиональные, с повышенной долей специалистов средь них. Это они принесли на окраину науку и высокую культуру, это они развили там всю технику, индустриализацию. (В Таджикистане, по официальным советским данным, после революции «поднялось производство в 210 раз»! – уж каким бы методом ни считано, а: из ничего создали всё). Или множество сосланных «раскулаченных» и их потомки – никак не худшие труженики, неленивые, работящие, непьющие. (Вспоминаю республиканскую онкологическую больницу в Ташкенте, где я лежал: ведь вся она держалась только русскими переселенцами да ссыльными). И теперь поднималась волна выживания прочь, отъёма квартир, земельных участков. И смеются над ними, что Россия бросила их беззащитными. Сплошь выталкивают с должностей высокооплачиваемых на оплачиваемые низко. Даже в столичном Ташкенте на русском кладбище ломают ограды могил, портят или расхищают надгробия. Резко оттеснили русскую молодёжь от институтов. Русские школы ограничивают или вовсе закрывают. Русский язык как язык обучения – во всех государствах СНГ вытесняется, историю преподают в трактовке «титульной» нации. А годы, вот, утекают – уже протекло таких 7 лет, немного до полной школьной жизни ученика. И таких российских школьников в СНГ – миллионы.

И ещё же (немало таких случаев знаю): «чужеземцам» прекращают платить пенсию, заработанную в едином СССР, но в другой республике: «Вам дали её в другом государстве, там и получайте!» (Если же здесь получал, то отъезжающему не дают справки о пенсии). И компенсацию реабилитированным, бывшим зэкам, ссыльным: «Осуждён был не в нашей республике? Там и получай!»

Слезы – звенят даже в письмах. За что им так досталось (и с такой внезапной крутостью)? Родина отказалась от них – за что? Они всё ещё, всё ещё надеются на покровительство России… Тщетно.

Одни, обескураженные, отначала остались терпеть до конца. Покинутые, униженные – смиряются с уделом учить детей на чужом языке. В других вспыхнул естественный порыв: уехать в Россию! Бросались к российским новопосаженным послам и консулам – встречали у них непроницаемое безразличие. Получить российское гражданство? – длиннейшая волокита, так что легче рискнуть и поехать в Россию без гражданства. Тогда действовать самим? Продать квартиру? (Они враз подешевели). В иных республиках им запретили продавать. Тогда обменять большую на меньшую, чтобы бросить даром меньшую? Запретили и менять. Власти препятствовали и заказывать контейнеры для домашнего имущества. Потом – запрещали вывозить мебель: это – достояние Республики! «Понятия «личное имущество» не существует» (ответ в Туркмении).

И ещё же, добавить: в иных республиках, как Азербайджане, Киргизии, Казахстане, Таджикистане, вспыхивали «горячие точки» – междоусобная резня, насилия, пожары, эти огненные вихри сами выталкивали уезжать.

А где – и не «горячие»? В республиках Закавказья и Средней Азии – русским не стало, нет места, и не будет! И уехать – самый естественный выход. Да статистика показывает, что отъезд русских из Закавказья начался и тёк уже с 60-х годов, уже к концу 80-х уехала пятая часть, это процесс исторически неумолимый. (Я в Грузии ещё в 1937 слышал горькие жалобы русских на притеснения от грузин и невозможность сыскать справедливость. И в Казахстане видел сходное: добиться правды через суд над казахом – исключено). Со второй половины 70-х годов начался отток русских и из Средней Азии. С 90-х годов потоки отчаянных возросли до сотен тысяч. Из Таджикистана, так упорно (и бессмысленно) защищаемого нашими пограничниками, из русских ещё не бежали только пожилые да бедные, но до них у нас вниманье не доходит. Нам там – не жить, и если б это поняли российские власти – может быть, облегчились бы ещё миллионы судеб.

Самодовольные наши правители, когда с лёгкостью подписывали мгновенный распад страны, безо всяких договоров и условий, – разве задумались, что значит резать по живому телу? Ни в одном российском заявлении после Беловежа память и забота об этих брошенных не прозвучала, а уж тем более не была объявлена со стороны России открытая возможность всем отторгнутым, любому-каждому, в любой изъявленный момент свободно получить российское гражданство. (Да хотя б оценили, что возврат отторгнутых на родину – при нашем миллионном вымирании – массивный жизненный государственный интерес. Ведь пополнили бы наш редеющий народ!) Российские власти, занятые своими расчётами, интригами и провалами, за 7 лет не нашли в себе твёрдости или смелости сделать решительное движение в защиту соотечественников, брошенных в СНГ. Да ведь упаси Бог расстроить гармонию Содружества! У восточных правителей робко попросили «двойного гражданства» для этих защемлённых; но, кроме Туркмении, нам везде отказали.

Знает ли мировая история такое массовое предательство своих сынов Родиною, как одномгновенно мы бросили за границами России одну шестую часть русского народа, и безо всякой нашей зашиты и попечения? Сравнить можно только с тем, как СССР предал свыше 5 миллионов своих военнопленных в германскую войну, – в этом (да только ли в этом!) «демократическая» Россия верна советской традиции.

Но о ком здесь идёт речь? вызволять кого – долг России? Юридическая сторона сильно запутана «советским гражданством»: одно оно и было у всех ныне живущих, но мгновенно лопнуло у двухсот миллионов. (Об этом-то и должны были озабоченно подумать составители Беловежского соглашения!) Сказать, что надо вызволять российских граждан? – но таких не было до 1991. Значит: всякого, принадлежащего к одной из нынешних российских национальностей, не имеющего этнически своего государства в СНГ и желающего жить именно в России. Отвеку выбрала Россия непростую стезю быть страной многонациональной – и ни от кого своих она отказываться не может.

Хотя бы, используя направленность нынешнего мирового общественного мнения, громко и постоянно требовать защиты прав каждого нашего там отмежёванного? Да где там. Безвольно отдавши миллионы этих людей, российские правители не имеют ни способности, ни охоты защищать их. Да и в международном мнении есть тоже свой разбор: кого где модно защищать, а кого где нет; отрезанных русских – слегка защитили только в Прибалтике, и надолго ли? 22.3.97, после встречи с Клинтоном, наш Президент обмолвился и так: «Не будем ссылаться, что в Прибалтике притесняют русских» (в Риге в 1998 уж зашло за край, слишком явно). Хотя бы, как нынешняя Германия зорко печётся о немцах в России – помощью их инициативам, организацией, деньгами, делегациями к ним? И мы бы так? Нет, конечно, нет.

* * *

Однако из Казахстана, где казахов, со всеми переселенческими усилиями Назарбаева, всего 40%, а русских до 7 миллионов и ещё же множество украинцев, 2/3 миллиона немцев, поляки, – уезжать стыдно, это немощная капитуляция. Не большинству же бежать от меньшинства. Вся республика воздвигнута русскими, раскулаченными, ссыльными и зэками. («Русскими» зовут там всех не-казахов и не-среднеазийцев. Там же и остатки четырёх казачьих войск – Уральского, Оренбургского, Сибирского и Семиреченского – с 400-летней традицией).

После объявления Казахстаном независимости отношение к русским сразу резко ухудшилось. В поспешной конституции объявили многонациональный Казахстан «государством самоопределяющегося казахского народа», казахский язык – единственным государственным и официальным, и закон: что «противодействующие реализации государственного языка» подлежат лишению гражданства: не хочешь говорить по-казахски – хоть убирайся прочь, хоть пропади на месте. (Потом – допустили русский язык «для деловых общений».) Ускорилось вытеснение русских со служебных постов. Успешно преграждают выдвижение русских депутатов от русскоязычных районов, а всё же избранных – кого вытесняют потом. Требования русскоязычного населения вести в русских школах русский язык, литературу и историю по российским программам обрываются, объявляются «экстремизмом, нарушающим суверенитет Казахстана». Допуск русского языка в вузы резко ограничен, почти всюду – обязательные экзамены на казахском языке. Прекращается трансляция одного за другим российских телеканалов; ещё интенсивнее сокращается внутриказахстанское и областное телевидение на русском языке. Русская печать лишается материальной базы, угасает, резко сокращается. Искусственно прерывается подписка на российские издания. За новостями, за русскими газетами – ездят в Омск. И кому надо послать важное письмо в Россию – казахстанской почты (и цензуры) избегают, просят с оказией опустить в России. На севере Казахстана, в самых наирусских областях, – было несколько случаев сожжения православных храмов, нападение на епископа – бушевали отряды казахских националистов («Азат», «Алаш»). По всему Казахстану города и селения с исконно русскими названиями сплошь переименовываются по-казахски. Назарбаев подытожил: «в Казахстане русского вопроса нет», возбуждение его, дескать, – подобно тревоге о судетских немцах в 30-е годы (24.11.93). А чем он «обеспокоен»? – «русским империализмом» (январь 94-го, Давос). (Несмотря на грубые нарушения процедуры выборов в Верховный и местные советы, отмеченные многими иностранными наблюдателями, в мае 1993 отчёт вашингтонского Белого дома гласил: права человека в Казахстане – соблюдаются. А вскоре после разгона Верховного Совета один американский наблюдатель даже назвал Назарбаева «учителем демократии». Не видят?.. Нет, видят, как им выгодно).

Но при таком многочислии, как у русских в Казахстане, – многие народы сумели бы себя отстоять.

Вот тут-то проступает болезненная русская слабость – неспособность к самоорганизации. Мы там, увы, не народ, а разрозненные лица, не имеющие живоспособных этнических организаций и лидеров. Только казаки, так жестоко разгромленные в советское время, нашли в себе силы к сопротивлению – но их отчаянные попытки казахские власти давят, избирательно по самым смелым, – взломами квартир, избиениями, наручниками, вымариванием в тюрьме, сроками по ложным обвинениям. Всякие самозащитные действия подпадают под «разжигание национальной розни». (Пожилую русскую женщину-адвоката тащили волоком по земле из дома до машины, на арест).

И – темно будущее этих наших миллионов в столь демократичном восточном ханстве. Грядущее перерождение нескольких миллионов русских людей? переплав одного этноса в другой, даже расы в расу? – это шрам на столетие и более.

Стотысячные потоки беженцев из Казахстана начинают и опадать (1994 – 304 тыс., 1995 – 191 тыс., 1996 – ещё ниже): у людей подрывается вера в родину и что они кому-то здесь нужны.

И всё – при полном безучастии властей российских.

* * *

Но добавлю горчайшее. Сколько ни ездил я по областям России, встречался со множеством людей – никто ни в личных беседах, ни на общественных встречах, где высказывались самые многосотенные жалобы на современную нашу жизнь, – никто, никто, нигде не вспомнил и не заговорил: а каково нашим тем, отмежёванным, брошенным, покинутым?

(Разве только попадались сами беженцы, тогда – они и говорили. На ставропольской встрече беженка из Грузии: «В любой момент ударят за то, что говоришь по-русски. Выталкивают из людей»).

За чужой щекой зуб не болит.

Горько, горько – но кого упрекнёшь? Так расколот до основания быт, так перевёрнута вся жизнь, людям только-только что устоять на ногах самим.

Мы утеряли чувство единого народа…»

А. И. Солженицын.

cool good eh love2 cute confused notgood numb disgusting fail